Печать Тьмы
Шрифт:
Медленно продираясь через заросли, они старались оставлять как можно меньше следов, аккуратно раздвигая ветки и направляя коней туда, где меньше травы и цветов. Иногда они останавливались и Мэт, спешившись, клал руку на землю и закрывал глаза. Таким образом он пытался определить, как далеко находятся преследователи. И с каждым разом лицо его после этого становилось все мрачнее и мрачнее.
— Долго нам еще? — уже в который раз спросил его Айвен.
— Потерпи. Когда выедем из этого леса, останется не больше часа.
— А ты
— Нет. Вообще-то, наши к нему стараются без крайней нужны не показываться. Он ушел из Канцелярии, громко хлопнув дверью, и не без причины.
— И как ваша Канцелярия — не рухнула?
— Подкова, висящая над входом, до сих пор каждый раз падает, когда дверь хлопает, — отозвался геомант.
— Ты серьезно?
— Разумеется. И до сих пор никто так и не разгадал ее секрета. Кое-как приспособили заклинание левитации, чтобы подкова входящим на голову не падала и на место возвращалась, но если кто в этот момент вверх посмотрит — может и заикой стать
— Да уж, суровый, видать, колдун, — уважительно произнес юноша, — Мне он уже нравится. Расскажи мне еще о нем!
— Я мало что знаю, в основном слухи. Даже из-за чего он поссорился с нашим Верховным — и то лишь шепотки. В день его ухода пропала часть бумаг из Архива. В том числе и вся информация о создателе первой Печати.
— Думаешь, это его рук дело?
— Это дело зубов той крысы, которую утром нашли среди полок Архива с огромным брюхом. А вот кто ее туда подбросил и на бумаги направил, выясняли наши Историки.
— Историки?
— Ну да. Не заметил, что все должности в Канцелярии носят такие названия? Канцеляры, Писари, Печатники, Лекторы… Историки — это наши стратеги-теоретики, которые занимаются расследованиями и планированием операций. Всю свою жизнь проводят либо за изучением книг, либо за их написанием. Я думаю, что они немного ненормальные.
— Ага. Ты-то у нас образец нормальности. И когда только успел перекраситься?
Мэт усмехнулся в свои густые усы, которые теперь были ярко-красного цвета, словно покрыты свежей кровью. Тапочки он тоже сменил, и теперь на его ногах были удобные облегающие сапоги из мягкой кожи. Нежно-розового цвета.
Часа через три пути лес начал медленно меняться. Хищных лиан и цепких кустов, покрытых ядовитыми шипами, становилось все меньше, и даже непонятные хрипы, доносящиеся с верхушек деревьев, сменились обычным птичьим пением. Дорога стала посвободнее, и путники тут же подстегнули скакунов, стараясь сильнее оторваться от погони.
Тем не менее, один раз они едва не угодили в желудок огромной подземной твари. Монстр притаился под звериной тропой, по которой ехали путники, прямо за перегородившим ее бревном. Любой, кто вздумал бы перескочит через неожиданное препятствие, приземлился бы прямо в раскрывшуюся пасть.
И, разумеется, повезло как всегда Айвену. Задние копыта его Каббра вдруг провалились под землю, и жеребец
Такого наглого покушения на свою хоть и временную, но собственность, юноша стерпеть не смог. Тем более, что от сильного рывка он вылетел из седла и, перелетев через голову скакуна, ударился о землю тем местом, которым обычно бьется о седло во время скачки. Хорошего настроения ему падение не прибавило, зато прибавило немого фантазии.
— Отпусти его немедленно, тварь! — вор подскочил к беспомощно бьющемуся жеребцу и рубанул возникшим в руке огненным клинком прямо по земле, возле ног коня.
Земля разверзлась, и харук, отчаянно рванувшись, высвободился и отскочил подальше от опасной дыры. На ногах Каббра была до мяса содрана кожа, и он колотился, словно от сильного холода. Спешившийся Мэт бросился к коню, на ходу бросая в рот и разжевывая пригоршню каких-то листьев. Часть их он сунул в пасть харуку.
Тем временем Айвен подобрал несколько толстых веток и использовал их в качестве распорок, не позволяя пасти монстра закрыться. За пару минут он набросал туда сухих листьев и сучьев и встал на краю ямы, сжимая в руках кусок мха.
— Эй, ты что задумал? — донесся до него голос геоманта.
— Помогаю несчастной твари выжить. Хочу ей костер подарить, чтобы не ела всякую сырую дрянь, которая в нее сверху сыплется, а сначала ее поджаривала.
— А-а-а, понятно.
Айвен прибег к помощи Князя, и мох ярко запылал, падая в яму. Ветки разгорались медленно, и дожидаться, когда в пасти монстра запылает костер, путники не стали. Маг снял скакуну боль и остановил кровотечение, но больше ничего сделать для животного не мог. Задерживаться тоже было нельзя, поэтому юноша забрался в седло, стараясь делать это как можно аккуратнее.
— Потерпи, потерпи еще немного, — шептал он коню, поглаживая его шею.
И они продолжили эту безумную гонку, которая вот-вот должна была закончиться.
…Прошло еще несколько часов, прежде чем они добрались до реки, у которой и жил Первопечатник. По крайней мере, там он жил согласно записей из архивов Тайной Канцелярии. "Меж двух дубов, с видом на закат и на бушующие водопады, стоит одинокая хижина, ставшая убежищем величайшего Печатника всех времен", — процитировал геомант, указывая рукой в сторону реки.
Дубы там действительно были, как и река, и далекий водопад чуть западнее по ее течению. Вот только хижины не было. Между двух деревьев стоял самый настоящий дворец, пусть и совсем крохотный, но зато с резными воротами, изящными башенками и узкими бойницами.
— То ли у твоего Печатника отличное чувство юмора, то ли парад безумных отшельников продолжается, — прокомментировал увиденное вор.
— Хозяин ждет вас! — раздался вдруг сиплый голос совсем рядом.
— Эй, это ты что ли заговорил? — дернул своего коня за ухо юноша.