Печать Тьмы

Магазинников Иван Владимирович

"Эй, ты что, оглох на среднее ухо? Повторяй за мной слово в слово! Такие, как этот самодельный гений, очень падки на лесть."

— Тут ты прав, мой мальчик! — в голосе звучало нескрываемое самодовольство.

Вазы пошли рябью и исчезли. На их месте появилось шесть барсуков. Животные синхронно уселись на пол и почесали брюхо.

"Отлично! Он спрятался сам, но не догадался скрыть свое животное. Еще немного потяни время, мне нужно изменить рисунок на Печать поиска жизни. Скажи, что хочешь избавиться от своей татуировки."

— Послушай.

Я через многое прошел для того, чтобы тебя увидеть. Этот рисунок… Он сделал меня сильнее, сделал свободнее. Ты — лучший из лучших, и я хочу стать твоим учеником, чтобы сполна вкусить этой силы!

"Ты псих! Думаешь, он купится на это? Я же просил повторять за мной!"

— Да, твоя Печать… Она очень сильна. Проклятье! Я вижу, как меняется ее рисунок. Но этого не может быть!

"Этого не может быть!" — вторил ему Князь.

— Что такое?

— Не бывает Печатей, способных изменяться! Кто ты или что ты такое?! — почти сорвался на визг Первопечатник.

"Быстро, вторая дверь на правой стене. Там коридор. Тебе нужна последняя дверь по левой стене. Бегом, он там, пока не ушел!"

Айвен рванул с места без лишних слов. Упускать единственного человека, способного избавить его от назойливого присутствия Князя ему не хотелось. Вторая дверь, коридор, поворот направо — все было именно так, как и сказал Князь. И человек в комнате.

Сперва юноша даже не смог понять, стар этот человек или молод, хотя и знал о его возрасте. Даже черты лица великого Первопечатника было сложно разобрать из-за обилия татуировок на его теле. На всем теле.

Хозяин дома был одет в одну лишь набедренную повязку. На теле его не было ни одного клочка чистой кожи, не покрытой рубцами или рисунками — даже лицо и совершено лысая голова были разрисованы. Из рассказов геоманта да и по собственному опыту вор знал, что Печать может становиться незримой по желанию своего носителя, и появляться только тогда, когда ее напитывали маной, запуская "зашифрованное" в татуировке заклинание. Но, похоже, при таком количестве совершенно разнообразных рисунков, контролировать их было несколько затруднительно. Или Первопечатник умышленно не скрывал Печати, чтобы произвести впечатление.

Нужно заметить, что своей цели он добился. Айвен, знакомый до этого лишь с одной своей Печатью и ее возможностями, был просто поражен, увидав их в таком количестве на теле одного человека. Разумеется, он знал, что его собственная татуировка объединяла в себе все знания Аннарена, далеко не последнего Писаря, о десятках разных Печатей, но сейчас это знание забилось куда-то в дальние уголки памяти.

"Замри и улыбнись ему. Можешь продолжать настаивать на своей версии ученичества. Кажется, он ее проглотил", — отдал распоряжение внутренний голос.

— Уф. Я уж думал, что мне придется обыскивать весь дом, — почтительно склонившись, неуверенно пробормотал

юноша. Он робко поднял голову, смиренно глядя на татуированного старика — теперь, наконец-то, он смог рассмотреть черты его лица.

"Хе. Похоже, в тебе умрет отличный актер!"

— Что значит, "умрет"? — едва слышно пробормотал юноша. А вслух сказал: — Я хочу стать вашим учеником, Мастер.

"Потому что я собираюсь использовать совсем другие твои таланты. Что, испугался? Не волнуйся, ты слишком ценен, чтобы тобою размениваться."

— Ну уж нет, наши с тобой пути здесь…

Договорить ему не дал Аркус. Он неуловимым движением подскочил к Айвену и, ухватив за подбородок, поднял ему голову и всмотрелся в глаза юноши.

— Надо же, какое рвение. Я подумаю над твоими словами, но сначала я хотел бы взглянуть на твою татуировку. В жизни не видел ничего подобного!

"Бей!" — скомандовал Князь, и вор послушно ударил старца в грудь раскрытой ладонью, так, чтобы Печать коснулась его тела.

Сила выплеснулась в виде сильнейшего толчка, отбросившего Первопечатника к противоположной стене. Тот ударился о нее головой и обмяк.

"Отлично! Он хорошо защитил себя, так что придется немного повозиться с его картинками. Коснись вон той, в виде ромба, вон того рисунка, похожего на жука и тех двух щитов. И еще вот этот глаз, мне он не нравится…"

Юноша приложил ладонь к первому рисунку, указанному внутренним голосом, и тут же ее отдернул. Он словно прикоснулся к куску раскаленного металла и даже осмотрел руку в поисках следов ожога. Аркус застонал и попытался открыть глаза.

"Оглуши его. Только бей сильнее. Одновременно работающие защитные Печати только мешают друг другу, так что у нас есть шанс", — снова подал голос Князь.

Не придумав ничего лучше, Айвен положил ладонь на лицо приходящего в себя Первопечатника и изо всех сил толкнул его в сторону стены. Голова с глухим стуком ударилась, и разрисованный старик снова обмяк.

"Так, жука можешь не трогать, эта Печать выключилась вместе с хозяином. И не забудь удалить "глаз", что-то он мне не нравится"…

— Чего? — переспросил вор, но взглянув на рисунок, которого он только что касался, все понял. Печати в форме ромба там больше не было. Кожа на этом месте облезла и вздулась, словно ее обработали кислотой или ошпарили кипятком.

"Нравится? Другого способа избавить Печатника от татуировок Аннарен с Риулом придумать не смогли. Так что придется тебе немного потерпеть…"

Стиснув зубы, юноша "стер" остальные Печати, на которые ему было указано. По комнате разнесся запах разлагающейся плоти, и единственное, что утешало Айвена, так это то, что недолго ему осталось мучаться. Что станет с Аркусом после того, как тот получить татуировку с Князем Тьмы в придачу, его не интересовало.

Разобравшись с защитными Печатями, он приложил ладонь к груди старика.