Печать Тамирайны
Шрифт:
— Ведьма вызвала посланца Ширкута! Он близок к Земле!
На этот раз замертво упала Ольга. Наталья Петровна покачнулась, побледнела, но удержалась на ногах и спросила:
— Как это стало возможным? Ведь доступа к Камню больше нет.
Аргус, потягивая пиво, ответил:
— Она не пользовалась Камнем. Она воспользовалась зеркалом.
— Но этого не может быть! Посланца из Бездны можно привести на Землю только через Камень! — возразила жрица.
— Я не сказал, что он пришел на Землю, — холодно подчеркнул Аргус. — Он близок к Земле. Слуга Ширкута пожертвовал своим телом. Сейчас его душа в
— Ты знаешь, где сейчас ведьма? — спросила жрица.
— Улица Коммунистическая, дом №17, квартира №4, — отрапортовал Аргус.
— Ты слышал? — обратилась жрица к Стражу. — Она не должна завершить вызов. Ты пойдешь туда и убьешь ее. Прямо сейчас.
— Не стоит торопиться, — вмешался Аргус. — У нас еще есть время до следующего полнолуния.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Но облик мой — невинно розов,
— Что ни скажи! —
Я виртуоз из виртуозов
В искусстве лжи.
«Ба-бац! Открываешь глаза-а-а-а…» За стенкой надрывался «Мумий Тролль». Открыть глаза, если честно, удалось не сразу. Так же как и осознать, почему я проснулась в квартире Марины. Сначала в голове была пустота. Воспоминания навалились потом. Зато все и сразу.
Странно, все то, что ночью казалось страшным, при свете дня выглядело скорее смешным: Воротов в полотенце, жутко скривленная рожа моего «суженого». Да по сравнению с этим Квазимордой даже Фредди Крюгер красавцем покажется. Милейшим таким, добрейшей души человеком. Если то, что я видела в зеркале, — моя вторая половина, то, как говорится, хочется, чтобы судьба моя оказалась быстрой, безболезненной и по возможности не моей судьбой.
Я натянула джинсы и огляделась в поисках футболки. Ну так и есть! Валяется под стулом безнадежно смятая. Ладно, пока сойдет, потом поглажу. На ходу натягивая футболку, я направилась на кухню. Там уже сидела Марина, бледная и непривычно молчаливая. Рядом с ней стояла открытая пачка сока.
— Доброе утро, — без особого энтузиазма произнесла я.
— Не такое уж оно и доброе, — откликнулась Марина. — Кстати, выпей соку, полегчает.
Я последовала ее совету. В это время раздался звонок в дверь.
— Нет дома никого, — прошипела в адрес нежданного визитера Марина.
Мы замерли, надеясь, что гость уйдет. Но через несколько секунд раздался еще один звонок, потом еще и еще. Кажется, визитер был уверен, что Марина дома.
— Серега! — предположила я.
— Точно, — прошептала Марина. — Приперся разборку устраивать.
— Слушай, ты бы с ним поосторожнее, — заметила я. — Авторитет все-таки, криминальный.
— Да какой он к лешему авторитет! — возмутилась Марина. — Ну, привлекался лет пятнадцать назад по малолетке за кражу мотоцикла. Вот и весь его криминал. А то, что убить обещал… Так я его сама, если надо, убью. Просто замочу в сортире.
В подтверждение своих слов Марина почему-то вооружилась веником и пошла открывать дверь. Я отправилась вслед за ней. Помаячу за спиной. Мало ли что Сереге в голову взбредет. Пусть знает, что Марина дома не одна.
Она
Высокий брюнет с глазами цвета горького шоколада, он был необычайно красив. Нет, не красив. Красота применительно к мужчине сейчас ассоциируется с образами лощеных мальчиков из рекламных роликов. Он был проста необычайно привлекателен. Чем-то похож на молодого Алена Делона. Такого нельзя не заметить в толпе.
А еще в нем было то, что, казалось, уже напрочь утратили мужчины в нашем городе. По-моему, это называется элегантностью. Во всяком случае, никто не смотрелся так эффектно в обычных черных брюках и белой рубашке с черными полосками. Его густые волосы цвета воронова крыла были тщательно уложены, что тоже выгодно отличало его от прочих представителей сильного пола нашего города. Они, в большинстве своем, предпочитали стричься «под ежик».
Не по-северному загорелой кожей, влажным блеском огромных темных глаз незнакомец напоминал латиноамериканца. Но образу классического мачо абсолютно не соответствовало выражение лица — холодное, отстраненное и надменное.
Должно быть, мы с Мариной изобразили нечто похожее на немую сцену из «Ревизора». Она так и не догадалась опустить веник, а я позабыла закрыть рот. Незнакомец, видимо, не удивился такому приему. Он лишь насмешливо вздернул бровь и произнес:
— Добрый день! Я — Роман Коваленко, корреспондент газеты «КРАЙняя мера».
В подтверждение своих слов парень помахал красной «корочкой» и спросил:
— Могу ли я увидеть экстрасенса Марину Новикову?
— Это я! — отозвалась Марина.
А я просто потеряла дар речи. Парень был не просто невероятно привлекателен, но еще умен и талантлив. Один из самых… нет, самый талантливый журналист нашего края. На его материалах наши преподаватели учили нас, как не надо писать. Нет, сами по себе материалы были безукоризненны. Просто темами его публикаций были насилие, алкоголь, секс и сплетни, то есть то, что читается широкими массами и категорически не приемлется университетскими моралистами.
Впервые публикации за подписью Романа Коваленко появились в «КРАЙней мере» несколько лет назад. И за эти годы «КРАЙняя мера» из заштатной бульварной газетенки превратилась в самую раскупаемую газету края. Кто-то ругал Романа Коваленко за выбор тем, кто-то осуждал за методы, которые он использовал, кто-то восхищался. Но читали его все. Кстати, я отношусь к поклонникам его творчества…
Между тем Марина уже опомнилась и вовсю кокетничала с гостем. Он извинялся за то, что пришел без предварительного звонка, а она, хихикая, уверяла его:
— Ничего, ничего. Мы гостям всегда рады. Вот только тут уборочку небольшую затеяли, — в доказательство Марина помахала веником, — но уборку всегда можно отложить. Проходите, Роман… Простите, а по отчеству?
Гость улыбнулся:
— Если можно, просто Роман. Ая вас, если не возражаете, буду называть Мариной.
— Конечно, конечно.
Марина отступила, пропуская журналиста, наткнулась на меня и, кажется, только теперь вспомнила о моем существовании. Почему-то мне показалось, что мое присутствие ее совсем не обрадовало, и представила она меня с большой неохотой: