Печать бездны
Шрифт:
По тонкому льду сейчас шёл Кассиус, я чувствовала отголоски одобрения от делегатов с Земли и возмущение, граничащее с отторжением, у линий крови с боевыми ипостасями.
Закрыв глаза, попыталась сосредоточиться на эмоциях существ секторально, в приоритете были Кшесы и гостевая ложа. Оттуда шёл фоном коктейль из решимости, беспокойства, усталости, растерянности. Что из этого чувствовал альбинос, он же Конвент и единственный неизвестный элемент в нашей схеме, ещё предстояло разобраться.
Я настолько углубилась в эмпатию, что пропустила фразу Кассиуса, после которой наступила абсолютная тишина. Если до этого фоном шёл
— Я хочу воспользоваться правом на око истины, — бородач непонятно когда успел выскользнуть из ложи рода Кшес и оказаться рядом с Кассиусом.
«Что ещё за око истины?»
Со стороны чёрных накатывали волны эмоционального удовлетворения, то есть всё идёт по плану?
Остальные василиски были в растерянности, кроме разве что жёлтых. Там три седобородых старца встали со своих мест и направились на арену. Переговоры длились буквально несколько минут, после которых озадаченный Кассиус оповестил:
— Линия крови Кшес затребовала древнейшее право на установление Истины. Оно задействуется, когда разногласия между родами настолько непримиримы, что во избежание кровной мести и уничтожения линии крови конфликт выносится на рассмотрение старейшин всех родов. Наказанием в результате может стать изгнание из Мглы как виновной особи, так и всего рода.
Василиски зашумели, большинство из присутствующих даже не слышали о такой традиции в силу юного возраста. Да что там говорить, даже Кассиус и тот был в недоумении. Лишь старцы Иншеслун смогли пояснить, о чем речь. У меня закрались нехорошие предчувствия. Может жёлтые играют на два фронта? Слово взял бородач.
— Я, Болес Кшес, обвиняю род Регул в нарушении божественных законов и заветов, переданных нам самой Мглой. Требую исключения этого рода из поединков за Прайм и изгнания из Осколка. В качестве доказательства предъявляю признание Ареса Регула.
Бородач вынул из-за пазухи цепочку с дымчатым кристаллом, острым углом резанул себя по ладони и окропил камень собственной кровью. Активировалась трехмерная проекция. Чем-то это напоминало земные технологии 5D, когда ощущаешь себя свидетелем и участником былых событий. Проекция росла и расширялась, увеличивая размер действующих лиц и проясняя детали обстановки, их окружающей.
Запись предположительно была сделана некой камерой и демонстрировала ссору двух василисков. В одном из них без труда узнавался Болес Кшес, но тогда он еще выглядел моложе, худее, прямее и более адекватным что ли. Уставший мужчина с осунувшимся лицом и темными кругами под глазами. Когда-то белый халат в разводах крови и менее узнаваемых пятнах, а также обилие реторт, микроскопов и даже горелок вокруг намекали, что беседа ведется в лабораторном комплексе. Я с удивлением поняла, что часть эмоций фоном могу считать даже с записи. Болес Кшес смертельно устал, был разочарован и подавлен, но не сломлен. Он отчаянно искал ответ на какой-то вопрос. Но неудачи раз за разом возвращали его на исходную точку. В нем не было безумия, лишь боль, скорбь и решимость достичь результата во что бы то не стало. Бездна, я даже прониклась к нему жалостью и уважением, а ведь он вроде как враг.
В поле зрения камеры появился другой василиск, отдаленно похожий на Анеса, но с более грубыми чертами лица и явно виноватым взглядом. Всю его левую сторону
— Опять пришел меня ободрять, внушая напрасные надежды? — устало тер глаза Болес. — Я уже не знаю, что пробовать, ничего не помогает. Такое ощущение, что природа надо мной поиздевалась. Ему не дается оборот. Ты же знаешь моего отца, и чем это может закончиться для парня. Когда он в конце первой кварты не обернулся, то Лаос спустил с него шкуру и вышвырнул, как подзаборную шавку. Я ничего не мог сделать, — руки василиска ощутимо подрагивали. — Хорошо, эта мертвечина его выходила. Хоть какая-то польза от тысячелетнего молчаливого соседства.
— Я пришел с добрыми вестями, Болес. Анджей совершил оборот. Результат не совсем соответствует принятому в середине второй кварты. Его зверь сейчас больше напоминает наш самый первый оборот. Как будто парень немного отстает в развитии, но он совершенно точно не пустышка.
— Это радостная новость никак не вяжется с твоим виноватым видом. Признайся, решил солгать, лишь бы Лаос отстал от парня? — Болес пытливо смотрел на друга. — Ты и так сделал все что мог, затребовав его как наследника старшей линии крови в Гимназиум. Теперь у Лаоса не дотягиваются до него руки. Признаться, последние двадцать пять лет ты был ему большим отцом, чем я.
Последняя фраза повисла в воздухе. Я физически почувствовала, что сказанное дальше Аресом Регулом взорвется хуже бомбы.
— Об этом я и хотел поговорить. Если так дальше продолжится, выведи его из рода, а я приму его в свой.
Глаза Болеса недобро блеснули. Он весь подобрался, как перед прыжком.
— Чем вызвана такая забота? Мы вводим в род только случайных бастардов от молодняка на Земле, если такие случаются до первого оборота. Еще не было случаев принятия в род чужой крови! Анес, какого цвета был его Зверь?
Анес Регул молчал, я чувствовала его колебания, вину и раскаяние, а также острое предчувствие потери лучшего друга и обретения заклятого врага.
«Неужели бастард Регулов? Но как?» — пронеслась и исчезла в последующей информации мысль.
— Чёрный! Он был чёрный, Болес! Это твой сын! Даже не сомневайся! — глядя в глаза другу, как ни странно, говорил правду Регул.
«Бездна! Да в чем же тогда дело?!»
Вот только Кшеса эти слова не убедили от слова совсем, в его глазах появлялся фанатичный блеск, как будто давно мучавший его вопрос вдруг нашел логичное объяснение. Но Регул еще не заметил перемену в друге и продолжать собственноручно копать себе могилу.
— А забрать к себе его я хочу на время, пока Зверь не окрепнет и не сможет на равных противостоять Лаосу. Ведь именно я частично виноват в его состоянии. — Арес хмурился, собираясь с силами для огласки своего неприглядного поступка. — Помнишь, полторы кварты назад мы начали эксперименты с клетками и изучали вопросы оплодотворения у людей? Тогда мы еще уговорили сделать забор яйцеклеток у Мары и Магды для попытки искусственного оплодотворения. Так вот, на самом деле Мара на тот момент уже носила Анеса под сердцем, а у вас с Магдой не выходило завести детей. Я предложил Магде эксперимент, и она согласилась после четырех веков неудачных попыток забеременеть. Я солгал, что Мара уже прошла подобную процедуру, и мы ожидаем малыша. Я так хотел вам помочь.