Печаль Танцора

Эсслемонт Иан Кэмерон

Земляной тоннель вывел его к перекрещению с другим, более широким и облицованным камнем. Он внимательно прислушался и на цыпочках перебежал к другому углу. Голос тут оказался громче, усиленный полукруглыми сводами. Дорин завернул за угол и был так смущен увиденным, что не сразу понял: целая орда детишек полукругом сидит у двери, все подались вперед, слушая голос изнутри.

Дорин тоже склонил голову, прислушиваясь.
– Собирайтесь, собирайтесь, милые мои, - бормотал голос.
– Слушайте меня и никто не дерзнет поднять на вас руку, клянусь. Но мы

должны быть заодно. Вместе. Как семья.

Брови Дорина взлетели: он опознал голос соперника - дальхонезца.

– Ты так говоришь, - возразил один мальчик, - но они все равно поколотили Явена и взяли малютку Рил и сделали с ней то, дурное.

– Они не заходят в наши тоннели, - ответил голос из-за двери.

– Потому что им тут тесно!

– Верно. Наши тоннели. Как идет подкоп под главный дом, Дил?

– Они ничего не знают. Но Грен там поблизости шарил - он такой хитрый.

– Слушай, - вмешался первый мальчишка.
– Больше никаких копаний, пока ты не дашь нам защиту. Я сказал. Честная сделка.

Множество покрытых копнами грязных волос головенок закивало, дети шумом и свистом выражали согласие.

Голос за дверью замолк. Потом начал снова: - Отлично. Хотелось отложить на потом принятие таких мер. Но я вызову демона из тьмы... если нужно.

Глаза детей сияли, они обменивались полными восхищения взглядами.

– Правда?
– изумленно пролепетал один.
– Ты могёшь?

– Разумеется!
– утомленно отозвался дальхонезец.
– Со мной шутки плохи. Что я и покажу.

Дорин решил, что с него довольно веселых кукольных представлений, и вышел на середину.
– Похоже, вот твоя проблема, - объявил он.
– Обещаешь больше, чем можешь.

Собрание юных землекопов раззявило рты. Девчонки и мальчишки единодушно завизжали, разлетаясь по катакомбам. В тоннеле остался лишь нахт. Он зловеще смотрел на Дорина, скаля зубы.

Не обращая внимания на зверя, Дорин привалился к стене и сложил руки на груди.
– Я прав... не так ли?

После долгого молчания неприятель сварливо отозвался: - Возможно...

– Ты посулил Пангу слишком многое и вот ты здесь.

– Может, именно здесь я и хотел оказаться.

– Не думаю. Но ты хотя бы нашел чем заняться, признаю.

– Да. Думаю, в этом я хорош. Местечко полно возможностей. И ты мог бы принять участие... если захочешь.

Дорин закатил глаза, хотя никто его не видел.
– Партнер лживого шарлатана из подземной камеры. Весьма многообещающе.

– Я не шарлатан!
– донесся горячий ответ.
– И готов доказать, когда будет нужно.

Дорин оторвался от стены.
– Ты ловок с тенями, образами, умеешь бросать вдаль звук - иллюзии и обманы, Мокра и, возможно, Тюр. Но не больше. Не можешь даже выколдовать себя из клетки. Что уж говорить о демонах.

– Не зли меня! Плохо будет!

Дорин пошлепал ладонями, изображая, будто уходит.
– Знаю, знаю. Я сам буду жалеть и так далее.

– Будешь жалеть. Да что такое со всеми вами?

Слушай, Как-Там-Тебя. Наш ларчик. Из крипты. Я верю, что в нем ключ к неизмеримой силе. Реально. Точно. Ты слушаешь?

Дорин медлил, качая головой. Прилипчивость этого парня не ведает границ!
– Боги. Ты точно спятил, да? Опоннами взятый безумец.
– Он пренебрежительно махнул рукой и нырнул в один из наспех прокопанных тоннелей.

– Пожалеешь!
– взвизгнул парень сзади, голос дрожал.
– Все вы! Подслеповатые! Пожалеете о дне, когда отвернулись от меня! Увидите!

Слова стали неразборчивым шумом, заглушенным саженями глины. Дорин пробирался обратно. Злясь на себя. Ему хотелось придушить проклятого дальхонезца. Вызвал к себе интерес, и что? Очередная ошибка! Он не мог поверить, что потратил столько сил и времени на бесполезную пустышку. Город заставляет его спотыкаться на каждом шагу. Но довольно! Хотя... парень похоже, нацелился на что-то под землей. Наверняка желает украсть свою долю похоронных богатств. И все же есть в нем что-то. Иллюзии оказывались потрясающе реальными - у него должен быть некий талант.

Дорин застыл на перекрестке. Ну, и как найти выход из треклятой путаницы?

***

К удивлению Айко, сестры начали относиться к ней с новым уважением. Иногда ворчали, но отдавали дань почтения. Перемены казались ей весьма странными: все, что она совершила - побила одну из горячих голов корпуса. Но потом она вспомнила, что до дуэли старалась держаться в стороне от поединков, лишь оценивая и высматривая чужие слабости.

Ей не приходило на ум, что сестры могут видеть в этом проявление слабости. Считать, что она не решается выказать свою некомпетентность. Глупо. Ее не взяли бы в воинский корпус, не умей она сражаться.

Теперь и прогулки с Халленс виделись в ином свете. Некоторые сестры подходили и спрашивали насчет планов, будто она обсуждала с командиром стратегические вопросы.

Однако самые наглые и злоречивые сестры не унимались. Айко слышала молву, будто она стала охмурять саму Халленс вместо стражников. На это она могла лишь качать головой. Те, что любят оскорблять и пачкать окружающих, не угомонятся, даже ошибившись много раз. Единственная манера их общения с миром, пусть мерзкая и горькая, пусть жалкая.

Сегодня командир была тише и собраннее обыкновенного; она медленно шагала, засунув пальцы за пояс, опустив голову и всматриваясь в узоры гравия под ногами. Айко постаралась держаться на расстоянии и тоже молчала. Погода была холодная, по осени, облака плыли над головой. В тенях глаза уже готовы были углядеть иней, тогда как на солнце царила летняя жара.

Халленс остановилась, поднимая сплющенный нос к небу - ее ранило в давнем бою - и сказала: - Слышала новости о севере?

– Да.
– Слуги-хенганцы не скупились на подробности, передавая рассказы об успешном истреблении сил Кана разбушевавшимся Рилландарасом.