Печаль на двоих

Апсон Николь

Он вышел, и Мэри Сайз повернулась к Джозефине:

— А теперь, мисс Тэй…

— Пожалуйста, называйте меня Джозефиной. Но можно мне вас сначала о чем-то спросить?

— Конечно.

— О Марте Фокс. Как она здесь приживалась?

Мэри Сайз явно не ожидала подобного вопроса, но, к ее чести, удержалась от соблазна ответить на него собственным вопросом.

— Я думаю, то, что она приспособилась к этой жизни, — чудо, — тихо произнесла Мэри. — Я знакомлюсь с новопоступившими заключенными в течение первых часов, и за Марту мне поначалу было страшно. И это неудивительно после всего,

что она перенесла: тяжелое, жестокое замужество, потеря детей при ужасающих обстоятельствах и неожиданные открытия, смириться с которыми просто невозможно. Не думаю, что хоть когда-нибудь я встречалась с человеком, настолько опустошенным. Чувство вины, самоупреки и отчаяние — со всем этим я сталкивалась не раз, и в каждом отдельном случае я знаю, как помочь с ними справиться. Но опустошенность и полное безразличие к своему будущему — с этим иметь дело гораздо труднее. И в таком состоянии Марта находилась довольно долго. Она отказывалась встречаться с посетителями, и все письма возвращала непрочитанными. Да вы, наверное, и сами об этом знаете.

Джозефина кивнула.

— Так что же изменилось? И вообще, изменилось ли?

— Да, постепенно изменилось. И на то было две причины. Как ни странно, первой причиной стал наш сад. В нем она, похоже, обрела покой — пустота сменилась покоем. И еще Марта начала писать. Не знаю, о чем она писала, но, по-моему, в конце концов работа вернула ей рассудок.

— А теперь? Что значит для человека выход на свободу?

— Вы именно из-за этого сюда приехали? Понять, через что она прошла?

— Скорее узнать, через что она прошла. Сомневаюсь, что смогу хоть когда-нибудь это понять. Но мне хотелось бы знать, в чем она нуждается сейчас.

— Ей нужна не та помощь, которую может оказать Общество содействия заключенным, — это уж несомненно. Я, Джозефина, не психолог, но я бы сказала, что Марте нужно что-то или кто-то, на кого можно положиться. Ей нужно то, что у нее не вытащат из-под носа. Ей нужно что-то надежное. — На столе у Мэри зазвонил телефон. — Мы сейчас спустимся, — сказала она в трубку. — Вас, Джозефина, ждут у ворот. Не буду приставать к вам с тюремными реформами: похоже, что у вас намечается собственный проект по реабилитации, — но продумайте все хорошенько, и если вам надо будет со мной поговорить — о чем бы то ни было, — вы знаете, как меня найти. А в следующий раз в клубе мы с вами выпьем по рюмочке.

— А в понедельник увидимся на гала-представлении.

— Разумеется. Хотя из-за того, что Селия пригласила Ноэла и Герти, я собиралась его бойкотировать. Похоже, мне для моих благотворительных сборов придется поднатужиться. Может, вы замолвите кому-нибудь за меня словечко?

Джозефина улыбнулась:

— Что ж, попробую.

— Отлично. И если вы сочтете это удобным, передайте, пожалуйста, от меня привет Марте.

— Думаешь, Селия Бэннерман имела в виду какую-то другую надзирательницу? — спросил Арчи, когда они застряли в пробке на Кэмден-роуд.

— О нет. Уверена, что она сказала «Этель Стьюк» — я такого имени придумать не могла.

— И это говорит женщина, придумавшая Рэя Маркейбла.

Джозефина рассмеялась:

— Ну, тут совсем другое дело. В детективных романах

нелепые имена вполне допустимы и даже приветствуются. Но Селия, наверное, ошиблась — нелегко быть в курсе новостей из тюрьмы, уйдя оттуда. Тебе дали адрес Этель Стьюк?

— Да, я, может, и сам им воспользуюсь, если зайду в тупик с Норой Эдвардс. Куда ты сейчас направляешься? Назад в клуб?

— Наверное, — сказала Джозефина и подумала, что не прочь была бы уехать ночным поездом в Инвернесс. — У тебя, конечно, нет времени выпить со мной по рюмочке?

— Боюсь, что нет. Мне надо вернуться в Ярд — надеюсь, что Эдвардс уже там.

— Знаешь, Нора Эдвардс меня поражает. По-моему, во всем этом деле она самая занимательная фигура. Наверное, даже бесполезно спрашивать, можно ли мне присутствовать при допросе.

— Абсолютно бесполезно.

— А Билл бы мне позволил.

— Поэтому он до сих пор и ходит в сержантах.

— Ты думаешь, именно она убила Марджори?

Арчи задумался над ответом, хотя последнее время именно вокруг этого и вертелись все его мысли.

— Разумеется, подозрение главным образом падает на нее: мотив — налицо, алиби отсутствует, и метод убийства подходящий для той ревности, что она испытывала к дочери. Да и ее реакция на сообщение об убийстве была весьма странной.

— Но ты в этом не уверен?

— В глубине души — нет. Однако обещаю: если окажется, что она не имеет отношения к убийству, я попрошу ее согласия с тобой встретиться. Ты уверена, что хочешь, чтобы я тебя подвез в «Клуб Каудрей», а не в какое-нибудь более дружелюбное место?

— Там не так уж и плохо, и твои кузины, наверное, еще не ушли. А если их нет, я могу пойти посмотреть какой-нибудь фильм. Да и за Джеральдин нужен глаз да глаз.

— А может, тебе больше хочется поехать на Холи-плейс?

Джозефина с испугом посмотрела на Арчи:

— Как тебе удалось прочитать обратный адрес?

— Я его не читал, просто узнал почерк Марты. Она мне тоже прислала письмецо через несколько недель после того, как вышла на свободу. Слава Богу, намного короче твоего. Письмо оказалось благодарственным, но, судя по твоему выражению лица после обхода тюрьмы, вряд ли меня было за что благодарить.

— Не знаю, не знаю. Она являлась сообщницей в убийстве, и то, что ты для нее сделал, бесценно.

— Это было только справедливо. Марта никого не убивала, и, насколько я понимаю, всю жизнь ее нагло использовали — кто только мог.

— И все-таки она усложнила расследование, да и я тебе не особенно помогла.

— Джозефина, месть не входит в мои рабочие обязанности.

Она уставилась в окно, чувствуя облегчение от того, что Арчи заговорил о Марте, но при этом не совсем понимая, о чем именно ему стоит рассказать.

— А почему ты не сказал мне, что получил письмо от Марты?

— Потому что решил: она свяжется и с тобой тоже, а если не свяжется, то нет никакого смысла ворошить прошлое. — Арчи подъехал к Кэмден-тауну и, не обращая никакого внимания на гудевшую позади него машину, с некоторым беспокойством посмотрел на Джозефину. — Так что: Холи-плейс или «Клуб Каудрей»?

— «Клуб Каудрей», — поспешно ответила Джозефина. — К разговору с Мартой я еще не готова.