Печаль на двоих
Шрифт:
Арчи был прав: ни Ронни, ни Леттис не хотели признаться, что они в шоке от того, что случилось, — а в движениях Ронни сквозило такое неистовство и отчаяние, что, казалось, она готова двигаться без остановки, только бы не находиться лицом к лицу со своей скорбью.
— Простите, я Лилиан Уайлс.
Джозефина обернулась: в дверях стояла привлекательная женщина, одетая в форму Мотли.
— Вас должны были предупредить о моем приходе.
— Боже мой, таквыглядят женщины-полицейские? — пробормотала Ронни. — Теперь понятно, почему Арчи
— Держи язык за зубами, — укоризненно сказала Леттис и толкнула Ронни в бок. — Пойди и приветливо с ней поздоровайся.
— Что все это значит? — спросила Джозефина, когда Ронни направилась поприветствовать новенькую.
Леттис огляделась вокруг, точно ожидая, что дубовые панели кишат замочными скважинами.
— Никому не рассказывай, — громко прошептала она, — но эта женщина — сотрудница Арчи. Он прислал ее сюда, чтобы она тайно наблюдала за тем, что здесь происходит. — Обе они молча оглядели мисс Уайлс. — Да, Ронни права. Я понимаю, почему он выбрал именно ее. Ни за что не догадаешься, правда?
— Не догадаешься. — Джозефина снова оглядела вьющиеся каштановые волосы и идеально накрашенное лицо женщины. — Ни за что не догадаешься.
— Слушай, сейчас, когда мы одни, я хочу узнать: с тобой все в порядке? — взволнованно спросила Леттис. — Вчера вечером мне от твоего вида было как-то не по себе.
— С мной-то все в порядке, а вот с тобой явно нет. Вы обе изо всех сил стараетесь вести себя как ни в чем не бывало, а это совершенно нелепо. После того, что у вас произошло, нельзя себя вести как ни в чем не бывало.
— О, мы в порядке. Ронни, мне кажется, немного хуже: я воспринимаю то, что произошло, как трагедию, а она — как личное оскорбление. Не удивлюсь, если Ронни найдет виновного раньше, чем эта мисс Уайлс успеет подшить свое первое платье.
Пока они говорили, Арчи сделал нужные звонки и, вернувшись в комнату, подошел к мисс Уайлс; Джозефина с улыбкой наблюдала, как Ронни с притворной серьезностью представляет ее Арчи. Уайлс что-то ему сказала, чего Джозефина не расслышала, и Арчи, рассмеявшись, помахал рукой Джозефине и Леттис.
— С чего вы хотите, чтобы я начала? — спросила мисс Уайлс после того, как ее представили остальным работницам Мотли.
— Сначала помогите нам здесь устроиться, — сказала Леттис, — шитьем мы займемся позже.
— Прекрасно. Моя бабушка была костюмершей в театре «Лайсеум» — я, можно сказать, выросла при «Зингере».
— Черт подери, это потрясающе! — воскликнула Ронни и ущипнула за щеку Арчи. — Если после всех этих дел мы ее вернем — считай, что тебе повезло.
— Что ж, придется рискнуть, — подмигнув коллеге, сказал Арчи. — А сейчас нам пора идти.
— А тебе не кажется, что ты о чем-то забыла? — Ронни укоризненно посмотрела на Джозефину. — У тебя ведь сейчас примерка.
— Простите, но с примеркой придется подождать. У меня встреча с официальным лицом. Можно мне прийти позже?
Леттис кивнула:
— Конечно, можно: спешка тут ни к чему. Ты увидишь — это нечто! Мы просто превзошли самих себя.
— Так это сюрприз? — наивно спросила Уайлс, и Леттис что-то прошептала ей на
— Конечно, изумительно. — Джозефина не обратила никакого внимания на усмешку Ронни. — У меня в этом нет никаких сомнений.
— Ты не думаешь, что тайный агент в «Клубе Каудрей» — некоторый перебор? — сказала Джозефина, когда они сели в машину. — Больше смахивает на сюжет Джона Бакена, [14] чем на расследование английской полиции.
14
Бакен, Джон (1875–1940) — британский государственный деятель и писатель, автор шпионских романов.
Арчи улыбнулся — его явно позабавило ее раздражение, — но настроение своей улыбкой он Джозефине, похоже, не поднял.
— Ты выражаешься прямо как Билл. Кстати, он предложил нанять тебя на работу. Наверное, ты права: по английской традиции, для поимки убийцы скорее всего наймут любителя, — но я все же пока предпочту констебля Уайлс.
Такие дружеские пикировки у них бывали сплошь и рядом, но сегодня Джозефине было не до шуток. Взволнованная беседой с Джеральдин, потрясенная событиями, которые теперь занимали ее мысли еще больше, чем дело Сэч и Уолтерс, и в бешенстве от того, что, захваченная врасплох с дневником Марты, повела себя как школьница, Джозефина прекрасно понимала, что несправедливо срывать зло на Арчи только из-за того, что он оказался рядом. Но она ничего не могла с собой поделать.
— Ну и прекрасно, — пробормотала Джозефина, всматриваясь в пейзаж за окном. — У меня есть о чем поразмыслить и без той работы, что твой сержант придумал для такой бездельницы, как я.
Она была благодарна Арчи, что он понял ее намек и не стал задавать лишних вопросов, и всю дорогу до самого места назначения они молчали.
— Вот она, — произнес наконец Арчи, указывая влево, и Джозефина сквозь череду деревьев на пересечении Паркхерст и Кэмден-роуд впервые увидела силуэт «Холлоуэя».
По причинам, известным одним лишь ее архитекторам, здание тюрьмы своим видом напоминало замок Уорвик. Возвышаясь над всем вокруг, тюрьма «Холлоуэй» высокими стенами, солидными воротами и зубчатыми башенками словно пародировала своего средневекового двойника, но в отличие от него не держала на расстоянии тех, кто был снаружи, а не выпускала тех, кто был внутри.
Арчи поставил свой «даймлер» возле главного входа и нажал на звонок у огромных, окованных железом ворот. Они с Джозефиной стояли, прислушиваясь, как за воротами позвякивают ключи, и наконец деревянная дверца внутри больших ворот открылась и их впустили внутрь. За дверцей оказалось две комнаты: одна неожиданно по-домашнему уютная, другая — более официальная, похожая на контору. Прямо перед собой Джозефина увидела запертые на железный засов ворота, очевидно, ведущие в тюремный двор, где располагалось главное здание тюрьмы. Тюремный привратник спросил у них имена, уставился в лежавшую перед ним огромную книгу и тут же позвонил предупредить об их приходе.