Пайола
Шрифт:
Он смотрел на обнаженную Ивонну больше, чем можно было. В этот момент прямоугольная дубинка уже со свистом опускалась на его голову. Он с криком опустился на колени. После второго удара револьвер выпал на пол.
Под быстрыми шагами завибрировал дощатый пол. Проем двери заполнил собой Епископ. Он не стал вспоминать наказ Амато, что я ему нужен живым, – его собственная жизнь была для него важнее. Две пули впились в доски рядом с моей головой. Третья, словно горячая волна, ударила в плечо. Но я-то его видел полностью и с такого расстояния просто не мог промахнуться.
Он
Третий гангстер стоял за ним. В первое мгновение он тоже хотел было принять участие в битве, но потом передумал и со всех ног помчался к запертой двери.
Пока он поворачивал ключ в замке, я легко мог бы его пристрелить, но я не хотел убивать – я хотел только сам остаться в живых.
Я встал на колени и хотел пойти вслед за ним к двери, но Ивонна удержала меня за плечо. Голос ее был тихим и доносился словно издалека: – Вы ранены, Джонни.
В ту же минуту я почувствовал, как ослабли мои колени, и Ивонна должна была напрячь все свои силы, чтобы усадить меня на кровать.
Она на минуту покинула меня, а потом появилась с бутылкой виски в руке, которую нашла в другой комнате. Сперва я подумал, что она хочет дать мне выпить, но она промыла виски рану. Потом своим разорванным платьем перетянула плечо, остановив кровотечение. Операция была примитивная, но рана действительно перестала кровоточить.
Теперь я почувствовал себя гораздо лучше и выпил остатки виски. Комната перестала кружиться над моей головой.
Пока она ухаживала за мной, она испачкалась моей кровью. Я попытался ладонью стереть кровь с ее обнаженного тела. Но не успела моя рука прикоснуться к ней, как Ивонна блаженно вздохнула. В ее серо-зеленых глазах я увидел страстное желание. Слова были не нужны. Наше возбуждение не имело ничего общего со страстью. Оба мы просто были охвачены первобытной животной тягой друг к другу. Я должен был взять это красивое тело и овладеть им, даже если мне придется поплатиться за это жизнью.
Я поцеловал ее в губы. Она с диким порывом ответила на мой поцелуй, а ногти ее впились в мое тело. С каким-то беспомощным стоном, словно раненая кошка, она откинулась назад, увлекая меня за собой.
Я овладел ею чуть ли не со звериным бешенством, мы оба лишь стонали и переваливались из стороны в сторону, и это было неудивительно. Мы были слишком близки к смерти, и жажда жизни неожиданно нашла выход в бешеном порыве.
Успокоившись, Ивонна несколько секунд молчала. Потом тихо промолвила:
– Не очень-то я горжусь собой.
– Я – тоже, – признался я.
Я помог ей подняться. Внезапно мы оба почувствовали сильное смущение и были очень вежливы друг к другу. Она снова закрепила мне повязку, а потом мы решили немедленно известить обо всем полицию. Только сперва мы должны были найти ей одежду. Ведь не могла же она выйти на улицу в чем мать родила.
Глава 12
Мы остановили свой выбор на костюме
Ивонна отказалась надеть его рубашку. Но сам костюм оказался ей впору, после того как она закатала рукава и брючины. Важно было, чтобы она не замерзла, пока мы сможем подыскать ей что-нибудь подходящее.
Пока она одевалась, я расхаживал перед домом взад и вперед. Ветер утих, а над побережьем расстилался предутренний туман. Искать убежавшего гангстера было так же бесполезно, как пытаться отыскать иголку в сене. Кроме того, это не входило в мои обязанности. Если он понадобится полиции, люди Тома Хэнсона наверняка найдут его, когда будут забирать Ника и отвозить труп Епископа в морг.
Чтобы Ник не смог скрыться до приезда полиции, я связал ему руки за спиной его же галстуком, а остатками своей рубашки перетянул ноги.
Даже в широком мужском костюме Ивонна выглядела великолепно. Она принадлежала к числу тех женщин, которые выглядят великолепно в любой одежде. Я взял ее за руку, помог спуститься по шатким ступеням и провел по выщербленной бетонной дорожке к тупику.
Амато и шофер воспользовались другой машиной. "Кадиллак" Ивонны стоял на прежнем месте. Я открыл перед ней дверцу и в тот же миг словно окаменел. Такое же чувство было у меня сегодня днем, когда я уезжал из апартаментов Ивонны. Чувство, что за мной кто-то наблюдает. Кто-то и сейчас наблюдал за мной. Кто-то, кто собирался меня убить.
Выстрел донесся из тумана и разбил ветровое стекло, чуть не угодив мне в грудь.
Я быстро втолкнул Ивонну в машину и защитил ее, прикрыв своим телом. Выхватив из кобуры вновь приобретенный револьвер, я попытался что-нибудь разглядеть сквозь плотную завесу тумана.
Второго выстрела не последовало. И мне не в кого было разрядить свой револьвер.
Какое-то время я стоял, не шевелясь, чувствуя при этом скорее недоумение, чем страх. Потом я перебрался через колени Ивонны и сел за руль.
– Кто это был? – срывающимся голосом спросила она.
– Понятия не имею.
Вряд ли это убежавший гангстер. Тот наверняка все еще бежит, не разбирая дороги. Бежит от меня, от полиции, от Амато. Босс с водителем тоже еще не могли вернуться. Так как они не знали, что произошло в доме, у них не было и причины скрываться в тумане. Единственный выстрел, судя по всему, был скорее всего сделан не профессионалом. Одно можно было сказать с уверенностью: меня многие не любили, и кто-то настойчиво старался отправить меня на тот свет.
Ивонна дрожала от холода и была на грани истерики. Я завел машину и включил отопление. Чтобы успокоить ее, я приобнял ее за плечи и поцеловал.
– Ты здорово очаровала этих парней. Большое спасибо.
Она не отозвалась. Я чувствовал, что она постепенно берет себя в руки. Дрожь прекратилась. Она легонько поцеловала меня в щеку.
– Спасибо тебе, Джонни. Спасибо за все. И почему только я не встретилась с тобой раньше? Почему на моей шее висит теперь такой старик, как Тод Хаммер?
– Он не так уж и плох, – заметил я.