Пайола
Шрифт:
Человек с револьвером вышел из машины и сделал мне знак следовать за ним.
– Выходите, – сказал он. – И не пытайтесь разыгрывать из себя героя. Я смогу вывести из строя и бронированную танкетку, а уж с человеком справлюсь запросто.
Я поверил ему на слово. Ветер дул с моря со скоростью около пятнадцати миль в час. Сквозь щели одного из окон, забитого досками, пробивался слабый свет. Было маловероятно, чтобы в этот час кто-нибудь находился на пляже.
– А теперь – вы! – приказал он Ивонне.
Я
Я попытался сострить:
– Пластиночный бизнес вряд ли идет хорошо, если мистер Марти Амато решил переехать сюда.
Никто не засмеялся. Потом наш друг опять воспользовался своим револьвером, чтобы подвести Ивонну и меня к полусгнившим деревянным ступенькам. Ручкой револьвера он постучал в дверь.
– Кто там? – спросил голос изнутри.
– Епископ и мальчики.
Дверь со скрипом отворилась. Мы вошли.
В доме было не теплее, чем на улице. Я-то думал, что Амато использовал этот дом, как тайник, и невзрачный вид этого дома только маскировка, и я увижу внутри толстые ковры и дорогую мебель, но я ошибся. Внутри царило такое же запустение, как и снаружи.
На полу лежал только кусок посеревшего от времени линолеума. А единственной мебелью в комнате были два простых стула и стол, весь изъеденный пятнами от погашенных об него сигарет. Слабый свет сорокасвечовой лампочки на конце зеленого электрошнура освещал комнату.
На одном из стульев сидел Амато. Его короткое пребывание в тюремной камере отнюдь не улучшило его хронически плохого настроения. Он со злобным видом ухмыльнулся мне.
– О, кого я вижу! Отважного частного детектива Тихоокеанского райского уголка! И маленькую парижскую лилию Тода Хаммера!
Он повернулся к парню, который называл себя Епископом.
– Тебе трудно пришлось, чтобы доставить сюда Алоха и эту потаскушку?
– Никаких трудностей, босс, – уверил его Епископ.
– И никто не видел, как вы их схватили?
На этот вопрос ответил парень, который вел машину.
– Вряд ли. На стоянке было темно. А они пошли за нами, как маленькие ягнята.
– Хорошо, – сказал Амато и обратил на меня свои водянистые, почти бесцветные глаза. – Ну, быстро выкладывай, Алоха, сколько заплатил тебе Хаммер, чтобы ты пришил убийство Мэй Арчер мне?
– Тод Хаммер мне ничего не платил за то, чтобы я кому-то что-то пришивал. Он дал мне аванс, чтобы я собрал доказательства на пересмотр дела Мулдена.
– Ха-ха! – хмыкнул Амато.
– Но ведь это абсолютная правда, мистер Амато, – подключилась к разговору Ивонна. Голос выдавал ее волнение. Бедняжка боялась. – И Тод ужасно рассердится, когда узнает, что вы со мной плохо обращались!
– Меня уже заранее в пот бросает от страха, –
– Я вам уже ответил. Тод дал мне пять тысяч аванса и собирается заменить мне машину, которую я потерял сегодня утром.
– Чтобы ты доказал, что эту вшивую газетную писаку убил не вонючий игрок на тромбоне, а я?
Я накинул на правду легкое покрывало.
– Нет, это не так.
Амато дал знак Епископу.
– Освежи его память.
Этой минуты Епископ ждал с того момента, как мы покинули площадку для стоянки машин. Он ударил меня стволом револьвера прямо в лицо.
– Мистер Амато задал тебе вопрос?
Когда я смог вновь пошевелиться, я уперся руками в пол и выплюнул изо рта кровь. Голова сильно болела, но, казалось, еще трезво мыслила.
Два парня помогли мне подняться на ноги, а Епископ в тот же момент нанес мне удар в живот.
– Начнем с начала, Алоха! Итак, Тод Хаммер заплатил тебе пять кусков и дал новую машину, если ты пришьешь нам убийство девчонки Арчер?
Он снова хотел ударить меня, но Ивонна схватила его за руку.
– Не бейте его больше, пожалуйста! Ведь он сказал правду. Мы сами не знаем, кто убил эту женщину. И нас это мало трогает. Мы только хотим доказать, что это сделал не Томми-Тигр.
Епископ стряхнул ее руку и посмотрел на Амато.
Босс снова сел на стул. На этот раз верхом.
– Ну, хорошо! Мы еще вернемся к Мэй Арчер позднее. Давайте теперь поговорим о вашем роскошном "мерседесе", который сегодня утром разлетелся на кусочки. Я полагаю, что вы и Хаммер сами отправили его в воздух, чтобы полиция начала подозревать меня.
– И она что, действительно заподозрила?
Епископ снова нанес мне удар.
– Тут ты должен отвечать на вопросы, а не задавать их.
Амато проявил великодушие:
– На этот вопрос я отвечу: да, полиция меня заподозрила, и мои адвокаты проделали адскую работу, чтобы вызволить меня оттуда. Им понадобился на это почти час.
Мне терять было нечего и я спросил:
– А что, это и вправду сделали вы?
Епископ угрожающе повторил:
– Ты должен отвечать, а не задавать вопросы!
Амато закурил сигару и выпустил дым густым облаком в воздух.
– И потом – еще дело с миссис Коннорс. Капитан Хэнсон имел наглость спросить меня, не толкал ли я ее на что-нибудь аморальное? Не советовал ли я ей лечь в постель с кем-либо из музыкальных воротил, чтобы тот в качестве любезности выпустил в эфир пластинку с записями ее мужа. Кто надоумил капитана спросить об этом? Вы?
– Капитан Хэнсон уже двадцать лет работает детективом в отделе по расследованию убийств. Я думаю, он сам знает, какие вопросы он должен задавать. Тут я ему не помощник.