Паутина
Шрифт:
– Знаю, знаю, – посмеиваясь, ответила та, – по глазам вижу.
Жукова прищурилась и испытующе глянула на Руденко. Тот немного смутился ее взгляда, но быстро оправившись от него, торопливо, но доступно и логично изложил суть дела.
– Ох, Сема, – вздохнув протянула Ольга Юрьевна, – подведешь ты меня под монастырь. Грех, грех велишь взять на душу.
– Нет, – поспешно начал Руденко, – ты хотя бы скажи, была у тебя на приеме эта Синявская или нет.
– Да разве я упомню? – парировала
Она достала какой-то пухлый журнал и принялась листать его примерно с середины, смачивая языком кончики пальцев.
– Синявская? – переспросила она несколько позже, – Ольга.
Сергеевна?
– Да, да-да, – привстав со своего места, торопливо произнесла Милославская.
– М-да… – многозначительно протянула Жукова, возвращая журнал на прежнее место и ничего не объясняя.
– Ох, Ольга Юрьевна, – махнув рукой и лукаво улыбаясь, протянул Руденко.
Милославская не могла понять, что может значить это немногословие нотариуса. Она вопросительно посмотрела на Три Семерки.
– Ольга, договаривай, – по-доброму прося, проговорил Руденко.
– Ну была у меня эта особа, – перейдя на полушепот, начала Жукова.
Руденко с Милославской сразу насторожились.
– Дом она свой продавала. Ну а там не без участия нотариуса…
– Дом? Продавала? – ахнула Яна.
Жуков удивленно посмотрела на гадалку, но та не переменила выражения лица.
В этот миг дверь приоткрылась, и в проем просунулось чье-то красное лицо.
– Сколько можно? – загудел человек. – Вы думаете принимать по очереди или нет?
– Подождите! – резко повысив голос, протянула Ольга Юрьевна.
– Ну и что там с этим домом? – спросил Семен Семеныч, как только дверь злобно захлопнулась.
– Да ничего особенного. Насколько я знаю, продан, – Жукова пожала плечами.
– Продан? – Яна привстала.
– Да… – Ольга Юрьевна была очень удивлена такой реакции со стороны гадалки и ничего понять не могла, а потому с какой-то опаской стала поглядывать на Руденко.
Три Семерки сделал ей убеждающий знак рукой, мол, в порядке все, а Милославской сухо сказал:
– Идемте, Яна Борисовна. Расследование не терпит отлагательства.
– Подожди, Семен Семеныч, – решительно произнесла гадалка. – А вы не могли бы дать нам данные покупателей дома? – обратилась она к нотариусу.
Жукова округлила глаза, очевидно считая слишком дерзким такое смелое обращение к ней постороннего человека.
– Это… знаете ли, незаконно, – сумбурно проговорила она и покосилась на Руденко.
Семен Семеныч нервно кашлянул, а потом, проведя рукой по усам, проговорил:
– Ольга Юрьевна, дорогая, это – Яна Борисовна Милославская – моя правая рука во многих делах. Заверяю, на нее
Яна благодарно взглянула на своего приятеля.
– А я, Семен Семеныч, по-твоему, должна с ней поступиться? – сняв очки, протянула Жукова.
– Нет, – ответила за Руденко Яна. – Я веду дело по просьбе сына Синявской. Дело в том, что Ольга Сергеевна пропала.
Жукова удивленно подняла брови.
– Вокруг ее исчезновения образовался целый клубок, – продолжала Милославкая, – Его сложно будет распутать без вашей помощи. Мы, конечно, можем, – гадалка вопросительно глянула на Три Семерки, – добиться соответствующего разрешения на получение информации от вас, но это, сами понимаете, время…
– Так бы сразу и сказали, – вздыхая, произнесла Ольга Юрьевна, прервав гадалку.
– Знал я, черт возьми, Ольга, что ты хорошая баба! – горячо воскликнул Руденко.
– Ну-ну, – строгим жестом, но с ласковостью в глазах остановила его нотариус, – товарищ капитан, прошу не выражаться, я как-никак на рабочем месте.
Ольга Юрьевна достала вновь какую-то папку и отыскала в ней данные о покупателях дома Синявской. Она позволила Милославской переписать их, а потом спрятала папку обратно.
В дверь снова заглянуло гневное лицо, человек требовал, чтобы его приняли. Жукова вопросительно кивнула своим гостям. Гадалка машинально поднялась и, словно ведомая гипнотической силой, пошла за двинувшемуся к выходу приятелем, глядя в одну точку перед собой. Руденко немногословно попрощался с Ольгой Юрьевной и виновато произнес, пожав плечами:
– Твой должник…
– В который уж раз, – ответила она и засмеялась, затрясшись всем телом.
– Вот это да-а… Ну и ну-у… – забормотала себе под нос Милославская, покачивая головой.
Такого поворота дела она не ожидала, хотя подсознательно чувствовала, что если в деле как-то замешан нотариус, то вполне может быть то, в чем только что она имела неудовольствие удивиться.
Однако при всей неприятности услышанного, положительное в нем все же было. Новости означали шаг вперед. По крайней мере было теперь от чего отталкиваться.
– Ну? Довольна? – прикуривая, прошамкал Семен Семеныч.
– Нет, я не ожидала, – ответила Яна.
– Слушай, а тут аферой попахивает, – продолжал Три Семерки. – Как думаешь?
– Аферой не аферой, а пахнет дурно, – сказала Милославская, спускаясь по ступенькам.
– Ну и что дальше?
– Поеду к сыну пропавшей, Виктору. Может у него на этот счет есть какие-нибудь соображения.
– Вряд ли, – Руденко ухмыльнулся, – стал бы он тебя нанимать, если б сам мог так быстро до всего дойти.