Паутина
Шрифт:
Яна в эти минуты стояла, затаив дыхание. Ее охватили радостные предчувствия, но она боялась им верить, а потому отгоняла прочь и не прислушивалась к ним, ожидая только конечного результата поисков.
– Ольга Сергеевна, говорите? – вдруг, как приговор, прозвенел над ней тонкий возглас медсестры.
– Да, – тихо ответила Яна, почувствовав, что в горле у нее пересохло.
– Да, была такая, – заключила девушка и назвала адрес Синявской, дату, когда она посетила массажный кабинет и диагноз, оказавшийся для расследования незначительным. От того заболевания люди не исчезали бесследно, и Яна не стала брать его в поле зрения.
После
Милославская не знала, какой вывод для себя сделать. Медики вели себя странно и даже подозрительно.
– М-да… – протянул главврач после нескольких минут молчания, – Была у нас такая пациентка, была.
Яна не смогла сдержать улыбку удовлетворения.
– Была… – продолжал доктор. – Только мы ее на базе поликлиники обслужили всего два или три раза. На базе поликлиники, – подчеркнул он.
– То есть?
– Ну понимаете, – замялся доктор, – по желанию клиентов, в исключительных случаях, конечно, мы оказываем услуги на дому.
Яне хотелось спросить: «А разве это законно?», но она промолчала, зная, насколько глупы и бессмысленны в таких случаях вопросы о законности и насколько часто, нагло и безнаказанно бывает преступаема эта самая законность.
Доктор, видимо, заметил, как переменилась в лице Милославская, а потому продолжал свою речь с несколько оправдательной интонацией.
– Сами подумайте, что лучше для больного: когда ему откажут в обслуживании или когда пойдут навстречу с… определенными условиями. Ведь далеко не все пожилые люди в силах ездить сюда и обратно в течение определенного времени, иногда длительного…
– Я вас поняла, – прервала доктора гадалка. – Синявская платила деньги за оказание услуг на дому. Верно? – Яна не стала дожидаться ответа и продолжила: – Женщина просто не верила всем тем, кто дает объявления в газеты о подобных услугах. Ведь среди них мало профессионалов, а вот шулеров достаточно. Прошли месячные курсы и все, пошли деньги зарабатывать. А вот полегчает ли после их услуг или человек вообще с кровати не поднимется, это уже другое дело. Так ведь? А у вас тут как-никак дипломированные специалисты все-таки.
В глазах главврача заблестели искорки гордости, но выражение лица Яна его пугало: она разгорячилась и готова была, казалось, рубить наотмашь.
– Только за выход на дом, – продолжала гадалка, – они брали деньги. Начальство, то бишь вас, поставили в известность, а вы им это позволили. С условием нескольких процентов на вашу, простите, лапу. Разве я не права? Чего уж тут условности городить, давайте на чистоту. В конце концов я не враг вам. В моих интересах только добраться до истины и найти женщину, которая вряд ли могла сгинуть в неизвестность от сеанса массажа. Причиной ее исчезновения послужило другое, но эти сеансы одна из ниточек, которые я не могу не изучить.
Доктор заметно побледнел, и Яна уже пожалела, что столь резко изложила ему свои соображения. Он, наверное, и фамилии-то Синявской не помнил, а то бы и разговаривать с гадалкой не стал. А теперь уж влип и не знал, как пойти на попятную.
– Давайте начистоту, – заметно спокойнее, повторила Милославская, – Я не желаю вам зла.
Доктор тяжело вздохнул.
– В
Левая сторона лица главного нервно подернулась, и он испытующе глянул на Милославскую и, видимо, увидел в ее глазах что-то такое, что заставило его заговорить.
– Не одна такая Синявская у нас была, как понимаете. Но раз уж речь о ней… К ней ходили три разные работницы. Так уж у нас с расписанием получилось. Одна из них сейчас уволилась, две по-прежнему работают. Лисина, правда, перевелась в другое отделение, а вот эта девочка, которая здесь сейчас, Оля, она тоже ходила.
– Премного благодарна, – удовлетворенно произнесла Милославская. – Могу я данные двух других получить? С Олей-то я сейчас побеседую, а их разыскать все же хотелось. Синявская, знаете, мало общалась. Никто из соседей о ней ничего не знает, так, может, она с массажистками о чем обмолвилась. Поверьте, в этом нет никакого подвоха.
– Чего уж тут теперь, – поморщившись, произнес главный.
Он молча начеркал на листочке данные двух других медсестер, выудив их их какого-то своего журнала, и протянул листок гадалке.
– Только не очень-то их, – сказал он, пытаясь улыбнуться. – Я итак еле-еле полный штат набрал. У других вон, поглядите, дефицит работников. Кто за копейки захочет в поликлинике сидеть? Никто. А я находил пути, как попридержать и заинтересовать людей. Вот, донаходился…
Яна встала, вздохнув, и вышла из кабинета. Первым делом она снова направилась в массажный и стала разговаривать с Олей. Та на этот раз была более откровенной и раскованной, зная, что главный в курсе этого разговора. Она рассказала о том, как ходила к Ольге Сергеевне, о чем они говорили. Женщина была очень одинока и потому была рада ее визитам, но ничего странного Оля в поведении Синявской не увидела, да и Яна прослушав ее рассказ, пришла к выводу, что с Оли больше спросить нечего.
Покинув поликлинику с некоторым чувством удовлетворения, Милославская на минуту задумалась, кого же из названных главным медработниц навестить первой. В первый же миг ее посетила мысль, что та дамочка, что уволилась, вызывает с детективной точки зрения больше подозрений. Чего бы ее вдруг на сторону потянуло, когда тут заработок какой-никакой, а больший, чем в других поликлиниках? Вторую, Лисину, гадалка решила оставить на потом.
Внимательно изучив адрес, Яна пришла к выводу, что это не так далеко от поликлиники, и решила прогуляться, не растрачиваясь на транспорт, а заодно и ход беседы обмозговывая.
Дом и улицу она отыскала быстро, только вот подозрения ее не оправдались. Милославскую встретила очень приятная молодая девушка, которая, узнав, чего от нее хотят, сразу же пошла на контакт, пригласив Яну войти. Она с удовольствием пересказала гостье каждый свой визит к Ольге Сергеевне и отзывалась о ней самым лестным образом. Вдобавок ко всему, она любезно предложила гадалке свежезаваренного чаю с малиной, который прихворнув, только что приготовила для себя.
Милославская, очарованная приятной компанией и немного утомившаяся после двадцатиминутной ходьбы, не смогла отказаться от предложения, а за чаем попыталась выяснить, не заметила ли девушка в поведении Синявской чего-нибудь странного, не жаловалась ли пациентка на что, спокойно ли себя вела во время последних визитов.