Паутина
Шрифт:
Пауль уставился в Кикнадзе цепким, немигающим взглядом, словно боясь пропустить малейшее изменение в лице Ягуара.
— Да, но…, — начал было тот, но Пауль прервал его.
— Вижу, тебя беспокоит вопрос: зачем организовывать в Орджоникидзе группу мстителей, если город станет нашим? Отвечаю: затем, чтобы к нашему приходу в городе были люди, доказавшие верность нам. Чтобы это были наши единомышленники. Мы даем тебе такой шанс. Ты должен точно выполнять все мои приказы. Сидите здесь и ждите нашего сигнала. Как только услышишь у входа в пещеру крик совы, знай — мы вызываем тебя. Ты меня понимаешь?
Павел кивнул. Пока такое предложение
— Ты должен подключить к выполнению своей задачи людей, о которых я говорил. Мы получили о них информацию от человека, который свел нас с тобой. Они не первый день живут в лесу, он наблюдал за ними, когда они бродили по лесу, подслушивал их. То, что они отпетые уголовники, не подлежит никакому сомнению, и не откажутся от сотрудничества с тобой. Разумеется, ты ничего не говоришь им так же, как и своим людям, о нас и своей главной задаче. Пусть они думают, что ты предлагаешь заняться привычной им уголовщиной. Потом, когда узнаешь их достаточно хорошо, проверишь на деле.
— Они вооружены?
— У них есть пистолет, но он уже без патронов. Они стреляли из него по домашнему скоту. Нужно же было чем-то питаться.
— А тот человек… Он добровольно…
— Конечно. Правда, встреча была случайной, но он нам помог: рассказал о тебе, этой пещере, об уголовниках. Сильный человек, но не здоров. Здесь вы не задерживайтесь. Может, мы тоже уйдем вместе с вами. Те трое должны хорошо знать город, они оттуда.
«Дались они тебе, — с острым раздражением подумал Павел. — Толку от них будет с гулькин нос».
— Они помогут вам найти в городе пристанище, хотя бы на первое время.
— Эти люди сами сбежали оттуда, потому что их ищут, наверное, — буркнул Павел.
— Ничего, вернутся. Присмотритесь к ним. Может, это сущая мелочь, шпана какая-нибудь. Тогда не бери их с собой ни в пещеру, ни в Орджоникидзе. Но встретиться, поговорить с ними надо. Ты прав в своих сомнениях и решай сам. Явку, которую я дам тебе, можно использовать только в самом крайнем случае. Жить надо в другом месте. Смотри, — обвел Пауль кружочком точку на карте, расстеленной перед ним Генрихом. — Сейчас я покажу тебе, куда вам надо идти.
Павел неплохо разбирался в карте, и поэтому объяснения Пауля понял сразу.
— Надеюсь, не надо еще повторять: о нас никому ни слова. Сам знаешь, что будет, если тебя разоблачат. — Пауль говорил спокойно, таким тоном, будто разговор шел о самых обычных делах. Павел и без того уже все понял, теперь у него нет иного пути, как следовать приказам Пауля. Вот только- выходить из пещеры ему не хотелось. В лесу наверняка ищут дезертиров. Идеальное убежище, на которое практически нельзя наткнуться даже случайно. Здесь доставало и пищи, и воды, чтобы продержаться до смены власти. «Черт бы побрал этих Пауля и Генриха! — Настроение Кикнадзе резко изменилось. — Зачем ему сейчас Орджоникидзе? Да зачем нужен и этот абвер? — рассердился он вдруг. — Э-э-эх, уже ничего не поделаешь — ловушка захлопнулась». Как хорошо он сам все рассчитал, свое место при новом порядке, который так хорошо расписывает Пауль… Тревога настолько овладела Кикнадзе, что он решился задать Паулю вопрос.
— Нет, нас не могут искать, — отвечая на него, отрывисто бросил тот. — О нашей выброске никто не знает на этой стороне.
— А как же…
— Он
Павлу стало спокойнее, потому что в глубине души он побаивался, что человек, о котором говорил Пауль, мог выдать, если бы попал в руки чекистов.
Пауль еще раз обвел кружочком точку на своей карте-десятиверстке.
— Совсем близко от нас, — прокомментировал это движение руки агента Павел. — Сделаю, как приказано.
— Только не днем, лучше рано утром, ночью будет трудно. — Пауль свернул карту, положил ее в свой офицерский планшет.
— Ваше дезертирство помешало нам, но мы здесь не засидимся. Вряд ли милиция и тем более чекисты всерьез будут заниматься вашей поимкой. У них сейчас много других, более важных дел. — Однако за словами Пауля стояло глубокое беспокойство, которое не покидало агентов с той минуты, как они приземлились в котловине. Хотя они и были уверены, что контрразведка русских ничего не знает о их выброске, все равно сомнения не покидали их. Да и могло ли быть иначе у диверсантов, находящихся на чужой территории. Как говорили опытные разведчики абвера, «советский тыл — это уравнение со всеми неизвестными, которые все против разведчиков».
Один из диверсантов собирал снаряжение, другой обучал Павла работе с рацией. На всякий случай, как сказал Пауль. Они удивлялись его быстрым успехам, не зная, что месяца три после призыва в армию он учился на курсах радистов, но доучиться не пришлось — началась война.
— Рацию ты обязан знать как разведчик, — подытожил свои занятия с Павлом Генрих.
Сборы отняли у диверсантов минут сорок. Павел уже всерьез беспокоился, что его напарникам надоест мерзнуть в лесу и что, ожидая его, они разведут костер, либо, потеряв терпение, кинутся искать «своего сержанта».
Абверовцы съели по небольшому бутерброду, выпили кофе. Снаряжение они уложили так аккуратно, будто в рюкзаках были упакованы плоские прямоугольные ящики.
— Что бы ни случилось, Ягуар, — напутствовал Пауль, — ты не должен искать нас. Как ты используешь своих людей для наших общих целей — это твое дело. Но знай: ты и твои люди будут находиться под постоянным наблюдением. Впрочем, — улыбнулся Пауль, — мы верим тебе, Ягуар. У тебя есть хорошая возможность доказать свою верность великой Германии. Хорошо поработаешь, станешь очень скоро богатым. Когда мы будем там, — они указали в сторону Орджоникидзе, — твоя группа автоматически станет подразделением городской полиции, а ты начальником полиции. Думаю, о лучшем ты и не мечтал. Весь город будет у твоих ног. Кто верно служит нам, тот имеет все. Если завтра ночью мы не придем, уходи со своими людьми в Орджоникидзе. Там ты нам нужнее, чем здесь. Только покажи нам свою дорогу. Есть она у тебя?
— Есть, но на карте вы ее не найдете. По Военно-Грузинской дороге и по пойме Терека мы, конечно, не пойдем. Там очень плотный контроль. Уйти можно только по горам, что идут вдоль дороги по левому берегу. Дорога очень трудная, но зато более надежная. Отсюда надо выйти в соседнее ущелье, а потом уже пробираться дальше.
— А если чекисты блокировали все выходы из этих мест, тогда как?
Пауль впился взглядом в лицо Кикнадзе.
— Щель найдется, — самодовольно усмехнулся Павел.