Паутина
Шрифт:
Опознать Дэмиена Наццаро было легче легкого: его высветил луч лазера в центре галереи. Он метался и приседал на своего рода трамплине, пистолет в его руке соединялся при помощи кабеля с большим изогнутым телеэкраном. Лазерные лучи плотной сетью оплетали туловище и вспыхивали на чисто выбритом затылке. Белая футболка оттеняла и подчеркивала натренированные мускулы, картину дополняли облегающие серые штаны, пояс с золотыми звеньями и безупречный стальной «Роллекс».
Осмелев от принятой ранее порции виски, я вошел в конус лазерного освещения и помахал рукой перед самым лицом Наццаро, из-за чего форма головы аватара причудливо исказилась. Подстреливая очередного зомби, Наццаро промахнулся, вновь прицелился и угодил ему прямо в грудь, затем отшвырнул пистолет и только тогда заметил мое удостоверение, которое я поднял перед собой, точно щит.
Парни, которые до сих пор наблюдали за Наццаро, внезапно заинтересовались машинами в дальнем конце помещения. Наццаро пожал плечами и вышел с игровой площадки. У него над головой вспыхнул и погас конус лазерных лучей.
– У вас тут есть какой-нибудь офис?
– поинтересовался я.
– Мы как раз в нем. Можете здесь со мной поговорить, как делают все остальные. Кстати, у вас жутко дурацкое имя для полицейского. Вы кто, двоюродный брат того старого телевизионного детектива? Надо было перекраситься в блондина и нарядиться в кардиган и брюки клеш.
– Вы путаете его с актером, который его играл.
– Неужели? Все равно вы здорово похожи на того Коломбо. Только у вас нет грязного дождевика.
– И еще не хватает стеклянного глаза. Но это - дело наживное. Я правильно понял, что вы здешний менеджер?
Он передернул плечами - одновременно высокомерно и небрежно:
– Эта одна из моих должностей… Да… Люблю игры. Знаю о них все.
– А дядя поддерживает? Ну, Андреас Вителли?
Он внезапно насторожился: его дядя был щекотливой темой для разговора.
– К чему это все?
– Да просто несколько формальных вопросов.
Брови Наццаро вытянулись в прямую узкую линию над переносицей. Но вот в середине между ними появился просвет.
– Это узаконенное предприятие, - произнес Наццаро.
– На двери вывешена лицензия, а дважды в неделю нас инспектируют. Можете осмотреть, что хотите, но у нас везде полный порядок.
– Ваши помещения меня не интересуют. Я просто хотел расспросить вас о недавней поездке на Кубу.
– О ней вы со мной уже говорили.
– Это был не я.
– Значит, какой-то другой полицейский.
– Вы ездили на Кубу вместе с Барри Дином?
– Я не выбирал, с кем ехать.
– Но вы его сопровождали?
–
– Значит, мистер Дин там работал.
– Какие-то компьютеры налаживал. У нас в Гаване чертова уйма этих гребаных компьютеров.
– А какой-то из них принадлежит анонимному пользователю?
– Об этом мне ничего не известно.
– Странно, потому что большинство доходов вашего дяди до нынешнего дня поступало от компьютерной порнографии.
Кажется, улыбка Наццаро обнажила больше зубов, чем бывает у человека. Один из его коренных резцов, верхний с левой стороны, был прикрыт черной керамикой с вкрапленным алмазом.
– Своих женщин я предпочитаю любить обычным способом. Все остальное - для людей второго сорта.
– А Барри Дин здесь тоже работал?
– Полагаю, да.
– Он живет на Кубе и приехал сюда недели две назад. Не думаю, что у него отпуск, значит, он должен работать.
– Ну раз вы так говорите…
– А здесь вы за ним не присматриваете?
– Время от времени я к нему наведываюсь.
– Но не знаете, чем он занят. Верится с трудом. Наццаро провел ладонью по выбритой голове:
– Это все компьютерные дела. Можете его самого спросить.
– Должно быть, тяжелый труд - постоянно нянчиться с ним?
– Ему нравится думать, будто он крутой. Но на самом-то деле это не так. Присматривать за ним проще простого. А зачем вы задаете все эти вопросы?
– Мы очень заинтересовались Барри Дином. Он у нас под наблюдением двадцать четыре часа.
– Правда?
– Мы наблюдаем за ним и за его квартирой. Наццаро снова продемонстрировал все свои зубы:
– Желаю удачи, дружище. Вопросов больше нет?
– Вы очень помогли нам, сэр. Желаю и вам удачи в вашей работе.
Квартира Барри Дина находилась на верхнем этаже четырехэтажного здания в нескольких шагах от паба Джона Сноу, сразу же за границей защищенной зоны. Я назвал скрежещущему домофону свое имя и род занятий, прекрасно сознавая, что нахожусь в пределах действия телекамеры, подвешенной на углу паба.
– Не собираюсь с вами разговаривать, - услышал я ответ.
Я рискнул солгать:
– Или ты сейчас будешь говорить со мной и без записи, или я вернусь с целой толпой полицейских. Выбирай.
Барри Дин нажал кнопку. Что-то зажужжало, и дверь распахнулась. Он ждал на верхней лестничной площадке, одетый опрятно, точно мальчик из церковного хора, в белую рубашку и в тесные синие джинсы. На лице та же самая усмешка, которую я видел у него в комнате для допросов.
– Любой может подумать, будто я что-то натворил, судя по тому, как вы со мной разговариваете, - буркнул он.