Паутина

Макоули Пол Дж.

Я заставил себя протиснуться вплотную мимо него и войти в квартиру. Она производила впечатление необжитой, нанятой на короткое время. Хорошего качества ковер, картина, выполненная в чистых голубых тонах, и большой телевизор с плоским экраном висели на одной стене, напротив помещалась розово-желтая кушетка и заваленный окурками стеклянный журнальный столик. На столике - ноутбук, подсоединенный к мобильному телефону. По стенам развешаны глянцевые постеры обнаженных девиц, посылающих воздушные поцелуи или выставляющих на всеобщее

обозрение свои груди, если подойти слишком близко. Дорогой музыкальный центр стонал джазом, напоминающим дурную какофонию.

–  Очень мило, - одобрил я. Раздвинув жалюзи, я выглянул на ночные крыши.
– И вид прелестный. Где у тебя телескоп?

–  Вы это о чем?

–  Я думал, ты любишь наблюдать за другими людьми.

–  А вы, должно быть, считаете себя сообразительным ко-пом.
– По его интонации я заключил, что усмешка вернулась на место.

–  Да, - согласился я.
– Пришел, чтобы узнать, что ты замышляешь.

–  Я - волна будущего, - заявил он.

Я повернулся, чтобы видеть его лицо. Оно не было таким ехидным, как я ожидал.

–  Я бы не утверждал этого с такой уверенностью, Барри.

–  Скажите, зачем вы явились. Я хочу вернуться к своей работе.

–  Отправлять электронные письма и создавать порносайты? Надеюсь, ты не занимаешься порнографией в Британии? Здесь это противозаконно.

–  У вас ничего на меня нет. Потому-то вы были вынуждены отпустить меня.

–  Но ты же этого не оставишь так просто, верно, Барри? Поэтому я здесь, и ты это знаешь.

–  За старое я расплатился. И никто никогда ко мне не цеплялся. И вы не будете.

–  Да, но ведь тебе хорошо известно, как это бывает, Барри. Раз уж ты заработал определенную репутацию в полиции, нам придется время от времени тебя навещать, чтобы убедиться, чем ты тут занят. Может, мне нужно как следует все обыскать, как ты думаешь? По крайней мере я мог бы найти парочку краденых жестких дисков.

–  У вас нет доказательств того, что я занимаюсь чем-то незаконным, - заявил он, усаживаясь на мягкую желтую кушетку.

Я почувствовал, как что-то внутри отпустило меня, и сумел расслабиться.

Дин совсем недавно постригся. С боков волосы стали очень короткими, а к темени взбиты. Из-за этого он выглядел моложе, чем обычно. Усмехнувшись мне в лицо, он продолжал:

–  Я - добропорядочный гражданин. Имею постоянную работу. Зарабатываю кучу денег. Известно даже, что я налоги плачу.

–  И что же это за работа, Барри?

–  Сейчас я работаю над блоком программы, дающим непредсказуемый результат. Невозможно дважды получить одно и то же развитие событий. Например, две или три молодые девушки снимают друг с друга одежду и показывают все, что у них есть, с самых разных углов зрения. Хотите поглядеть? Очень сексуально.

Барри облизнул верхнюю губу. Он старался выглядеть равнодушным, но его костлявое тело напряглось. Он ерзал на самом краешке кушетки,

словно готовясь вскочить.

–  Я из Т12, Барри, - сообщил я.
– Я всякое повидал. Не думаю, что твои поделки чем-нибудь сильно отличаются. И тебе следовало бы знать, что в этой стране полицейским порно не показывают.

–  Знаю я о Т12. Поговаривают, они скоро закроются. Жалость какая! Не думаю, что вы в состоянии оценить, на что я способен. Наверное, вам лучше уйти.

–  Да, через некоторое время. Мы здесь просто беседуем, только и всего. В конце концов, у тебя же есть алиби. Тебе не о чем беспокоиться.

–  Если вы его проверяли, то знаете, что оно надежное.

–  Ты убедил свидетелей, что это так, улыбаясь в камеру. Не следовало тебе этого делать, Барри. Ты, вероятно, считал такое поведение очень умным ходом, но этот умный ход может причинить тебе множество неприятностей. К тому же ты еще отправил факс…

–  Понятия не имею, о чем вы говорите.

–  Ты все прекрасно понимаешь. В Скотленд-Ярд пришел факс, и в нем говорилось, что убита женщина по имени Софи Бут. Факс был отправлен анонимно с компьютера, находящегося на Кубе, а там ты и находился во время убийства.

–  Его мог послать любой, - парировал Барри.
– В этом суть анонимного ретранслятора.

–  Но ведь факт в том, что ты слишком уж позаботился, устраивая себе алиби. А то, что тебе случилось быть на Кубе, когда убили Софи Бут, еще не говорит о том, что ты к этому убийству непричастен. Ты видел это преступление, и ты отправил факс. Ты считаешь, тебя нельзя привлечь, уверен, что можешь делать что угодно. Но я с этим не согласен.

–  Если хотите знать мое мнение: глупая девчонка, которая дала себя убить, сама на это напрашивалась.

–  Стало быть, ты считаешь, что она заслужила, чтобы ей преподали урок?

–  Так что такого! Она ведь его и получила, разве нет?
– Барри Дин улыбнулся.
– Жестокий урок получила эта шлюшка.

–  А почему бы тебе не признаться, что ты видел это убийство, Барри? Я же знаю, что видел, и ты знаешь, что я знаю. Нас ведь здесь только двое, так давай поговорим откровенно. Признайся. Ты все видел, и на тебя это сильно подействовало. И ты был уверен, что тебя нельзя привлечь, даже прислал мне фото.

–  Да идите вы к черту!
– вскипел он.
– Вы еще не знаете, на что я способен.

–  Рассылать отвратительные картинки - вот твой уровень. Да еще подглядывать за молодыми девицами по сети.

–   Вы понятия не имеете, на что я способен, - повторил Барри Дин.
– Вот только посмотрите. Я вам докажу. Могу показать.

Глаза у него сверкнули - плоские, точно кто-то сунул два осколка стекла в маску телесного цвета. Внезапно стало очень тяжело находиться с ним в одном помещении, но я знал, что если проявлю малейшую слабость, он одолеет меня в момент.