Паутина
Шрифт:
В изнеможении я упала на колени и чувствовала, что вот-вот и я сдамся, что они все отомрут и убьют его, а если повезёт, и меня заодно. В голове билась мысль - убить их всех, пока не поздно, но обессиленная, я уже не могла вызвать сияние. Закрыв лицо руками я плакала так горько, как никогда в жизни. Найти часы на руке Яноша я не смогла - видимо он и рыцари переносились в шкалу Обратуса каким-то другим способом, мне не известным.
Вдруг на моё плечо кто-то положил руку. Я подняла голову и посмотрела на человека. Он стоял спиной к солнцу, и я не могла разглядеть лица. Маленького роста, с длинными
Утерев слёзы, я поднялась и посмотрела на неё.
– Guten Tag!
– ободряюще произнесла она.
– Давно не виделись.
– Аня...
– на вдохе произнесла я.
– Да, это я, - кивнула она, едва заметно улыбаясь.
* * *
Как я уже упоминала, нам с Анной Кеслер было по одиннадцать лет, когда мы впервые встретились на лестничной площадке. Она держала в руках большой красный мяч, а её мать распоряжалась грузчиками, только что доставившими холодильник.
Собственно говоря, с Аниной мамы всё и началось. Маленькая, суетливая женщина с узкими глазами в белых шёлковых брюках и белой же шёлковой блузе с воротником-стоечкой. На блузе было бледное изображение цветущей сакуры.
Моя мать тогда тоже покупала холодильник. В общем, из-за узких лестничных пролётов, наши грузчики поссорились, моя и Анина мамы стали разбираться, ну а на шум вышли мы - малолетки.
С холодильниками быстро разобрались, а потом, как водится в новых домах, само собой произошло знакомство. Они представились - Анину маму звали Юмэ, мою - Марина - а потом представили нас. Аня сунула мне красный мяч и предложила пойти прогуляться. В тот же день она сцепилась с местными мальчишками - они смеялись над её акцентом. Я, признаться, и сама её плохо понимала - больно часто она переходила с одного языка на другой. А потом мы все дружно пошли в парк Горького - кататься на аттракционах. Было лето и мы классно провели время.
Ближе к августу, нас обеих зачислили в одну и ту же школу, один и тот же класс - конечно не случайно. Потом мы вместе отдыхали друг у друга на даче, вместе разбирались с подростковыми проблемами, вместе кадрили парней и вместе решали их бросить.
В тот день, когда всё началось, Аня как раз ездила улаживать какие-то свои проблемы, поэтому мы и решили встретиться у кинотеатра. Это был, пожалуй, первый раз, когда мы не ехали куда-то вместе, а встречались прямо на месте. И, вот видите, чем это всё закончилось. Хотя, если меня спросить, были ли у меня подруги помимо Ани, я честно скажу - нет, никогда. Вообще-то обе мы никогда не верили в женскую дружбу и при других предпочитали называть наши отношения приятельскими. Это был наш негласный - подумать только, даже в этом мы всегда были схожи - уговор.
Вот так, моя не подруга, а просто приятельница как и в тот злосчастный день, смотрела на меня своими тёмными, с озорными искорками, глазами.
* * *
– Что ты тут делаешь?
– начала было я, но тут же осеклась. Передо мной и правда стояла Аня, не фантом, не вымысел. Вся точно такая же, как была в Москве. От неё приятно пахло духами "Сальвадор Дали - Лагуна" - и где она их взяла, - за плечами болтался всё тот же ненавистный баул. Дорогущие джинсы были запачканы грязью, через лямки сумки был перекинут синий дорожный плащ,
– Ты догадлива, как всегда, - улыбнулась она.
– Тебя спасаю. Давай, хватай его за шиворот, а я за ноги, - она нагнулась, подхватила Яна за ноги и поволокла в сторону.
– Куда?
– спросила я, держась за волочащуюся на земле накидку герцога.
– К лесу, а там - будь что будет. Хоть он и сволочь, но подставлять его этим мужланам тоже не верх благородства.
– Что ты имеешь в виду?
– Слушай, давай мы его оттащим, а потом я тебе всё объяснять буду?
– я кивнула и сосредоточилась на перетаскивании герцога фон Эйбена. Мы свалили его за куст, прикрыли опавшими листьями и побежали в сторону лошадей. Аня взяла за уздечки коней моего и Яна, погладила их и тут оба отмерли. Они было взбрыкнули, но тут же успокоились и спокойно пошли за Аней в мою сторону.
– Садись, - произнесла она, и я повиновалась. Мы пришпорили лошадей и поскакали прочь от застывших статуй. Вскоре всё снова озарилось светом - мы вернулись в шкалу Брутуса.
Сзади послышалось тяжёлое громыхание. Потом стало тихо - судя по всему рыцари обдумывали, куда я делась. Вскоре, видимо сообразив, что к чему, они погнали коней в погоню - за спиной слышался лязг доспехов и стук копыт. Передо мной стеной встало марево, оно находилось метрах в ста и Аня знаком показала, что нам туда. Лес неумолимо нависал над нами, горизонта уже не было видно, но вдруг, как только мы проскакали сквозь переливающуюся стену, всё стихло, Анна притормозила, и мы огляделись.
Вокруг была мягкая, по пояс, трава, никакого леса, никаких преследователей не было и в помине. Лишь свежий тёплый ветер дул в лицо и уносился вдаль, туда, где за небольшим холмом была видна крыша монастыря.
Лист девятый
Житие на Милой пустоши
Старый, с белыми стенами монастырь, великаном возвышался над кучей маленьких домиков с кривыми крышами и крошечными окошками. Милое, тихое местечко посреди пустынной местности - деревня вполне оправдывала своё название. Мы остановились в километре от крайних домиков, спешились, Аня села на траву и предложила сесть рядом.
Рядом стрекотали кузнечики, было душно и влажно; выглянувшее солнце грело не сильно, но озаряло всё вокруг приятным розовым светом. В высокой траве нас было не видно; Прижав руками колени, я внимательно смотрела на Аню. Она ковыряла землю серебристым лезвием клинка.
– В чём дело?
– спросила я.
– Как ты тут оказалась?
– Точно так же, как и ты, - Аня пожала плечами, - Через портал. Я приехала в ту гостиницу, увидела помятые латы и поняла, что что-то произошло. Тут в стене открылся портал, ну я и...
– Как ты оказалась в гостинице?!
– Ты же знаешь, мы с тобой связаны. Я всегда знаю, где тебя искать. Не знаю, как это получается, но...
– она замолчала, а затем продолжила. Результат налицо.
– Так ты всё помнишь?!
– я не могла поверить собственным ушам.
– Конечно. Кто-то из нас двоих должен был всё помнить, чтобы в случае чего, рассказать всё другой.
– Но, ведь это я твой телохранитель!
– вырвалось у меня. Аня подняла на меня глаза, потом снова их отвела.