Паутина
Шрифт:
– Рост, возраст, вес, половая принадлежность обоих родителей, - я вылупила на него глаза, сказать мне было нечего. Кэт тихо похихикивала в сторону.
– Половая принадлежность кого?
– переспросила я.
– Обоих родителей, - повторил гном.
– Можно сначала записать вашу.
– Что?!
– Девушка, - гном посмотрел на небо, затем на меня глазами человека из социальной службы, попавшего на экскурсию в дурдом.
– Я вас ещё раз спрашиваю: ваш пол.
– Мой пол?
– глазами я стала искать, чем бы ударить его побольнее, да так, чтоб раз и навсегда
– Пол, пол, - закивал Никодим, уверенный, что я сейчас образумлюсь и выдам ему свою полную подноготную.
– Пол - паркетный, - ответила я и отошла в сторону, зря... Никодим, не поднимая глаз, записал, приговаривая:
– Пол - паркетный, так и запишем - ламинированная доска. Теперь рост, имя...
– я немного помолчала, гном посмотрел на меня и проговорил: - Что, съела?! Рост!
– Метр семьдесят восемь, - машинально ответила я, ощущая себя всё большей идиоткой.
– Имя.
– Елена фон Милош, - раздалось позади меня и Кирилл с Яном обошли Никодима с обеих сторон. Карлик огляделся по сторонам, посмотрел на меня, потом на принца:
– Чем докажете?
– Есть предложения?
– Она не похожа на герцогиню фон Милош, - неуверенно произнёс Никодим.
– Та была чуть ниже ростом и вообще...
– Ей было одиннадцать лет, - привёл свои доводы Янош. Гном утёр рукавом нос, с пристрастием глянул на меня и, ничего не ответив, встал со своего гриба.
Он пошёл вглубь рощи и исчез за деревьями. Тем временем, Ян и Кирилл засуетились, начали быстро собирать вещи. Ничего не понимающие, мы последовали их примеру. Через пару минут лошади были осёдланы, ребята держали их под уздцы, готовые в любую минуту сорваться с места. Опять чувство тревоги и недосказанности повисло в воздухе.
– Думаешь, он принесёт ящик?
– нарушил тишину Ян.
– Больше ему ничего не остаётся. Защищать сад - его задача, а ящик единственный способ проверить, говорим ли мы правду.
– Тогда мы попали... Она не откроет, у неё нет ключа.
– Отец говорил мне, что ключ всегда с ней - главное, вспомнить, как им пользоваться.
– Она места этого не помнит, а ты говоришь, ключ.
– Прошу прощения, - вмешалась я, - но я всё-таки тут, если вы не заметили, - принц и герцог фон Эйбен внимательно на меня посмотрели. Опять повисла неловкая минута молчания, прервать которую опять решился Янош:
– Этот сад - заповедный уголок вашего рода, миледи. Всего в паре километров к югу отсюда находится ваш родовой замок - Сен-Дельжотар. Эти земли были приписаны вам и только вам сразу после вашего рождения - подарок вашего крёстного - отца Кирилла - как знак благодарности за верную службу вашего отца. Это было как раз после одного покушения на короля, которого граф фон Милош помог избежать, - принц кивнул в знак подтверждения.
– На них наложено сильное волшебство - ни один следопыт не будет способен проникнуть в этот лес. Вообще никто, желающий принести несчастье обладательнице.
– А Никодим?
– спросила я, жадно слушая повествование Яна, втайне надеясь, что вот-вот, и я вспомню нечто помимо того, что он мне сейчас рассказывает.
–
– А что там, за водопадом?
– Ян пожал плечами, Кирилл вышел вперёд.
– Никто не знает. Разные ходят слухи - и что там находится главное хранилище сокровищ, и что там саркофаг предков, и что там вообще ничего нет.
– А вы-то как думаете?
– Не знаю...
– Вот он! Вот он!
– радостно вопил гном, несясь по мягкой траве. Над головой в руках он держал маленький ящичек из красного дерева с одной-единственной серебряной ручкой на крышке.
– Еле нашёл. Ну, теперь смотрите, - он грозно помахал нам новым посохом. Наверняка он не столько искал ящик, сколько подбирал новое оружие, - если она его не откроет живыми вы отсюда если и выберетесь, то не все! Ну же, деточка, иди сюда! по его жадно бегающим глазкам, стало очевидно, что желание вредить и калечить вновь в нём проснулось.
Сглотнув слюну и унимая дрожь в коленках, я подошла к гному. Ребята осмотрительно сели на лошадей и отъехали в сторону. Кирилл передал уздечку моего коня Яну и подъехал как можно ближе ко мне. Хорошо, что Никодим, возбуждённый жаждой расправы, всё равно над кем, ничего из их приготовлений не заметил. Он, уперев руки в бока, со злорадной улыбочкой смотрел, как непослушными руками я, сидя на корточках, переворачиваю коробочку с боку на бок, вверх дном, стучу по крышке, подеваю её ногтем и безуспешно дёргаю за ручку. Ни замочной скважины, никакого ещё отверстия в ящике не наблюдалось. Понимая, что сейчас, скорей всего, произойдёт нечто страшное я, как могла, старалась открыть ларчик, но он не поддавался.
Промаявшись так минут десять, я поняла, что всё кончено, что ящик мне не открыть. Довольный гном потирал руки. Вдруг он неожиданно выбил шкатулку у меня из рук и уже поднял у меня над головой свою палку, как Кирилл, вывернувшись, как в лучших голливудских вестернах и при этом едва не свалившись с лошади, подхватил меня за талию, перекинул через седло и пришпорил коня.
Никодим, насколько я могла судить из своего не самого удобного для обзора положения, гнался за нами, но недолго. Куда там ему - если уже через пять минут мы смогли сбавить темп и лишь нелицеприятные крики и довольно конкретные обещания в наш адрес эхом разносились по всей округе.
Я пересела на свою лошадь и ещё через полчаса мы выехали на открытую местность, бедную растительностью. Справа виднелась дорога - убегая от следопытов, мы недалеко от неё умчались. Светило почти что полуденное солнце, мы ехали небыстрой трусцой. Над головой не было ни единого облачка. Я посмотрела на юг, прикрывая глаза ладонью.
– Долго ехать до Саурваля?
– спросила я, наконец, у Кирилла.
– Ещё дня два. Но нам нельзя терять времени - кто знает, что будет впереди.
– Я хотела тебя попросить, - я подъехала к принцу, и теперь мы ехали вдвоём впереди, так, что никто другой нас не мог слышать. Принц вопросительно на меня посмотрел: