Паутина будущего
Шрифт:
— Вы можете идти.
Глаза Уорэлла едва не вылезли из орбит от какой-то нездоровой ярости.
— Ты, дешевая больничная шлюха! Засадила меня в одну камеру с этим животным, охреневшим от копания в рыбных задницах, и…
Больше он ничего сказать не успел. Мэддок железной хваткой сжал его плечо и развернул к себе, приготовившись применить методы воспитания старой школы.
Шарлин с ее реакцией могла бы помешать ему, но в данный момент, будучи очень сердитой, она уделяла Мэддоку мало внимания. Марианна тоже оказалась не готовой к решительным действиям ирландца.
Мэддок нанес точный, прямой и короткий удар. Его кулак смачно шлепнул по ладони протянутой Кристофером руки, остановившись всего в нескольких дюймах от искаженного гневом лица Уорэлла. Удар был мощный, и Кристофер пошатнулся, но все же устоял на ногах, крепко сжав пальцами кулак Мэддока.
— Не думаю, что… — начал было он, и почему-то не стал продолжать дальше.
«Насколько же этот Мэддок отличается от живущих в нынешнее время людей! — размышлял Кристофер. — Для достижения своих целей он охотно готов применить насилие. Казалось, он был почти счастлив, что в любую минуту может пустить в ход кулаки».
— Провалиться мне на этом месте, но если вы еще раз мне помешаете… — сказал Мэддок, раздосадованно опустив руки.
— Мы применяем насилие, — сказал Кристофер с обезоруживающей улыбкой, — но стараемся избегать его в случаях, когда есть хоть какие-то шансы обойтись без этого.
Уорэлл за этот комментарий наградил Кристофера совершенно ненавидящим взглядом и собирался что-то сказать, но вдруг обнаружил, что Мэддок вновь устремил на него свой пристальный взгляд. Парень никак не мог понять этого сумасшедшего, которого склонен был считать скорее опасным животным, чем человеком. Вот и сейчас он не был уверен, что не получит взбучку.
— Козел вонючий, — негромко пробормотал он и быстренько нырнул к выходу, не осмеливаясь обернуться и посмотреть на реакцию темпераментного Мэддока.
Кристофер немного подождал, а затем тоже пошел к выходу, чтобы убедиться, что психованный парень покинул помещение.
— Мы даже не знаем, зачем он явился сюда, — сказала Марианна, как будто извиняясь за молодого человека.
— Наверное, для того, чтобы ему отрезали нос, — предложил вариант Мэддок с вернувшимся к нему юмористическим выражением лица. — Вокруг него было столько вони, что нос ему только мешал. — Затем он снова помрачнел и скептически посмотрел на свои замызганные штаны и жакет. — Впрочем, я и сам не являюсь воплощением нежной парфюмерии.
— Слушайте, — наседала Шарлин на Марианну, тыча ей в грудь указательным пальцем, — мы пришли сюда потому, что вот этот человек сгорел на солнце.
— Шарлин, дорогая, успокойся. У меня только легкий зуд, и, в конце концов, я всегда могу почесаться.
Шарлин взглянула на Марианну, как бы говоря: «Видите, что мне приходится терпеть», и, отступив на шаг назад, скрестила на груди руки. Отрешившись от его проблем, она заняла позицию стороннего наблюдателя.
«Пусть он сам решает свои проблемы, — казалось, говорила она, — и не ищет от меня помощи».
Марианна смотрела на все это с умело скрываемым изумлением. Она заметила, что Шарлин была несколько шокирована,
Она еще раз взглянула на него и, мило улыбаясь, просто спросила:
— Как вас зовут?
— Черт меня возьми! — воскликнул Мэддок. — Примите мои извинения, милая девушка, за то, что я забыл о своих обязанностях. Разрешите представиться: я имею честь носить имя Мэддок О'Шонесси, рожденный в Эйре, что расположен на реке Ли в Корке, самом зеленом графстве Ирландии.
Свой следующий вопрос Марианна задала как бы автоматически, постаравшись не выдать своего интереса. Это был настолько естественный вопрос, что Мэддок, не задумываясь, начал было отвечать на него, но Шарлин, шагнув вперед, постаралась заставить его замолчать.
— Дата рождения?
— Одиннадцатое сентября одна тысяча восемьсот…
— Мэддок!
Марианна соблюдала спокойствие и старалась сохранить бесстрастное выражение лица. Тем не менее она внимательно следила за реакцией этих людей на свой невинный вопрос. Шарлин шагнула вперед и схватила Мэддока за руку, пытаясь заставить его замолчать. Ничего особенно неожиданного в этом не было, Марианна не раз наблюдала подобные сцены. Люди имел и свои секреты и не были очень уж искусны в их сохранении. Но Мэддок в очередной раз повел себя совершенно незаурядно. Не то чтобы недружелюбно, но несколько холодновато он, оглянувшись, посмотрел на Шарлин, как бы слегка порицая ее за эту попытку. Марианна чувствовала, что он держится очень уверенно, гораздо увереннее, чем она ожидала с учетом его простодушия и очевидного незнакомства с современным миром.
— Я хотел сказать, что родился в тысяча восемьсот двадцать четвертом году. — Он слегка похлопал Шарлин по руке и внимательно посмотрел на Марианну. — Эта девушка уже кое о чем догадалась. Не так ли, милая?
— Да, — призналась Марианна после некоторой паузы.
— Я был в этом уверен. Но… — он не договорил.
— Что?
— Правильно ли я понял, что вы вытравили сифилис? Что больше нет холеры? Вам действительно это удалось?
— Да, со всем этим покончено.
Он немного подумал, потом кивнул головой:
— Ну что ж, это прекрасно, это прекрасно. Возможно, я был о вашем времени худшего мнения, чем оно того заслуживает. Этот парнишка, Уилф Вэверли, — он жестом показал на то место, где сидел юный псих Уорэлл Уилтон, — явно не изменился в лучшую сторону по сравнению с тем, чем он был полтора столетия назад, когда я впервые встретился с ним. Но вы…
Мэддок улыбнулся и чрезвычайно галантно поклонился. Озорные искорки в глазах делали его довольно привлекательным джентльменом.
— Что я? Продолжайте, — сказала Марианна, хотя она и не была уверена, что делает правильно, передавая инициативу Мэддоку.