Паутина будущего

Свайкеффер Джефферсон П.

Прозвучал клаксон, и появились новые, более серьезные изолирующие экраны, представлявшие собой более плотные, опасные поля, через которые мог пройти только соответствующим образом вооруженный человек. Больницы и госпитали, в которых неизбежно содержались опасные химические и радиоактивные препараты, были объектами наглых нападений, как, впрочем, любой высокотехнологичный объект. Но данный объект был защищен в достаточной степени. Поля гудели и жужжали, издавая неприятный низкий звук. Люди теперь оказались как бы в ловушке, и разговаривать с ними не представлялось возможным. Сестра-секретарь отвернулась

от своего пульта и что-то докладывала Марианне через свой чоп.

— Я хочу обследоваться. Пройду через запасной путь.

Марианна, сделав глубокий вдох и выдох, немного успокоилась.

— Да, конечно. Ступайте, всего вам хорошего, спасибо.

Она подозвала двух санитаров.

— Наденьте защитные костюмы и проводите всех троих в изолятор.

— Хорошо, сестра. — Один из санитаров задержался. — Парнишка вырвался от нас. Он ударил меня и Джелла в лицо. Извините.

— Не стоит беспокоиться. — Она отпустила санитаров выполнять свои обязанности.

Сзади к ней подошли Катя и Кристофер, с восхищением следившие за ее действиями. Марианна почувствовала это и повернулась к ним:

— О! Вы уже здесь!

— Да, Марианна, — сказал Кристофер, слегка улыбнувшись. — Мы подумали, что тебе, возможно, понадобится наша помощь.

— Спасибо.

Марианна показала рукой в ту сторону вестибюля, где находилась триада из двух мужчин и женщины, самая необычная из всех, которые встречались в ее жизни.

— Никто не сможет подойти к ним, не надев специальную изолирующую одежду. Поэтому…

Оба уже переодетых санитара вернулись и побежали через весь вестибюль прямо к трем незнакомцам. На них была тяжелая прорезиненная экипировка из черной и желтой ткани. На лицах были дыхательные маски, и смотреть они могли только через толстые защитные очки.

Они приблизились к трем изолированным силовыми полями людям. В этот момент поля отключились, и санитары, выглядевшие, словно солдаты в войне против чумы, получили возможность пройти.

— Вы не можете так со мной обращаться, — кричал подросток.

Он вынул из бокового кармана трубку, напоминавшую свирель, только выходила из нее не мелодия, а дым с исключительно гадким запахом. На санитаров, облаченных в защитные костюмы, это не действовало, но было очевидно, что Мэддок и Шарлин вдыхали этот дым без особого удовольствия.

Марианна только сейчас начала воспринимать Мэддока как личность и обнаружила, что это был явно необычный человек, причем его необычность состояла не только в особенностях иммунной системы.

Он был небольшого, совсем небольшого роста, но тем не менее выглядел необычно сильным. У него были черные вьющиеся волосы, крепкий подбородок, а вокруг глаз были морщинки, которые редко у кого встречались в последнее время. Эти выгравированные на лице морщинки появились от смеха, оттого, что их обладатель действительно был личностью. Его жакет был каким-то неуклюжим, как и штаны с рубашкой. А его короткие изношенные кожаные сапоги были не просто необычными, но абсолютно эксцентричными.

Еще более необычным было его поведение. Ко всеобщему удивлению, он протянул руку и вырвал дымящиеся трубки у взбешенного юнца. Бросив на них беглый взгляд, мужчина швырнул трубки назад через плечо с выражением крайнего неудовольствия на лице.

— К

черту твои вонючки, — сказал он неожиданно приятным голосом. Затем, словно не понимая, что он сделал, мужчина повернулся к парню спиной и обратился к санитарам. — Чем могу быть вам полезен? — спросил он твердо, но достаточно вежливо.

Марианна, Катя и Кристофер посмотрели друг на друга.

— Это что-то новенькое, — сказала наконец Марианна.

— Простите, сэр, но мы обязаны доставить вас всех в стерилизационный изолятор. Прошу вас пройти с нами.

Все эти вежливые слова были чистой формальностью. Все эти «простите» и «прошу вас» как-то не шли вооруженным людям с масками на лицах, и стоило Мэддоку отказаться, они бы за ноги утащили их всех в изолятор.

— Хорошо, надо так надо, — сказал Мэддок и быстро шагнул вперед. Он не видел причин сопротивляться. — Не знаю, для чего все это нужно, но, как видите, я иду добровольно.

Шарлин скрестила на груди руки и, распрямив плечи, недовольным голосом сказала:

— Ты можешь хотя бы меня подождать?

Негодующий парень оттолкнул ее в сторону и оказался лицом к лицу с Мэддоком.

— Ты — скотина! Ты — грязная скотина! Зачем ты выбросил мои сигареты?

— Что выбросил? — пробормотал Мэддок. — От них же горло сводит.

Один из санитаров согласно правилам все-таки поднял трубки и вернул их молодому человеку. Парень, все еще сердясь, кончиками пальцев вынул одну из трубок и начал испускать жуткое зловоние.

— Не делай так больше, — сказала Шарлин, обращаясь не к парню, а к Мэддоку, и взяла его на всякий случай за руку.

— Не могу понять почему, но это твоя страна, и я подчиняюсь.

Все трое под бдительным присмотром санитаров направились в изолятор.

* * *

Марианна еще долго оставалась в вестибюле, пока не убедилась, что жизнь в больнице вошла в нормальную колею. Пол в зале был тщательно вымыт, и весь воздух простерилизован. Каждая вещь в вестибюле, к которой кто-либо хоть раз прикоснулся, была соответствующим образом обработана. На замену слишком многое пережившей сестре-секретарю была вызвана другая дежурная. Все двери вестибюля вновь открылись, и он быстро заполнился людьми.

Все эти события произошли глубокой ночью и заняли около пятнадцати минут.

* * *

Она нашла своих двух друзей в специальном затемненном кабинете, из которого можно было наблюдать за всем, что происходило в изоляторе. Катя и Кристофер склонились над его чопом и вполголоса обсуждали поступающую информацию. Кате не разрешалось иметь собственный чоп, но это ее особенно не смущало. Марианна присоединилась к ним и, положив свой чоп на стол рядом с чопом Кристофера, включила его. Ее чоп, предназначенный для медицинских целей, был полностью совместим с более простым прибором Кристофера, служащим просто для сбора и хранения информации. Хотя это не разрешалось в присутствии посторонних лиц, Марианна включила канал дистанционного сбора информации и деликатно отвернулась, предоставляя Кате самой выбрать, воспользоваться этим каналом или нет. Никто не произнес ни слова и не удивился, когда Катя без лишних комплексов жадно прильнула к этому каналу, как бы желая выпить его до дна.