Патриций
Шрифт:
– Ну и где же корчма этого «влиятельного и зажиточного» человека?
– засмеялся Рысь.
– Не тот ли домишко, во-он, на околице?
– Это кузница, - Илмар показал рукой влево, - а корчма там, на холме.
– Гм, неплохо устроился этот Гавтильд, - посмотрев в указанном направлении, прошептал себе под нос Юний.
Располагавшиеся на вершине холма постройки - частокол с крепкими воротами и видневшиеся за ним крыши бревенчатых изб - больше напоминали римский военный лагерь, нежели обычный постоялый двор. Для полного сходства только рва не хватало, хотя и он, кажется, имелся - от ворот тянулся узенький
– Приветствуем тебя, славный Илмар!
– Из зарослей малины неожиданно выбрались два молодых воина с дротиками в руках и засунутыми за пояса скрамасаксами. Ага, стража-то в деревне все же была, только не бросалась в глаза. Умно, ничего не скажешь.
Илмар Два Меча улыбнулся:
– И вы будьте здравы. Надеюсь, у почтеннейшего Гавтильда найдется кров и пища для меня и моих спутников-алеманов?
– Найдется, - хохотнул один из воинов - рыжий, с хитрыми зелеными глазами.
– А говорили, тебя убили римляне.
– Не успели, - пожал плечами Илмар.
– Да и сам знаешь, хлопотное это дело - меня убивать.
Рыжий смотрел на него, словно на родного брата, и под конец беседы поинтересовался, не собирается ли «славный Илмар Два Меча» потрепать за рекой жирных римлян?
– Собираюсь, - Илмар кивнул.
– Только не сейчас, чуть позже. Вижу, ты хочешь со мной, Виндульф?
– Хочу!
– честно признался рыжий.
– Сидя в родной деревне, не обретешь ни богатства, ни славы.
– Верно! Только вот Гавтильд ведь обрел и то и другое.
– А, - Виндульф махнул рукой, - сейчас уж не те времена, чтобы тупо копить сокровища. Куда лучше их отнять!
– Ну, прощайте, парни, надеюсь, еще свидимся!
– Прощай. И не забудь мою просьбу!
Быстро подъехав к Илмару, Юний положил руку ему на плечо и что-то быстро шепнул. Германец понятливо кивнул и тут же обернулся:
– Эй, Виндульф! А что, твой напарник в набег не хочет?
– Райнольд?
– Рыжий громко захохотал и хлопнул своего приятеля по плечу.
– Да как же не хочет? Просто я подумал, что не очень-то вежливо просить еще и за него.
– Я… я… я всегда!
– волнуясь, заговорил Райнольд. Он выглядел несколько младше Виндульфа - светлоглазый, с копной спутанных волос соломенного цвета.
– А отпустит ли вас староста?
– Отпустит!
– истово заверили оба.
– Если пообещаем отдать часть добычи ему.
– Тогда вот что, - подогнав коня, Илмар Два Меча вернулся обратно к малиннику, осмотрелся по сторонам и склонился к затаившим дыханье ребятам.
– Вы долго тут торчать будете?
– Всю ночь. Гавтильд приказал - чтоб птица без его ведома не пролетела. Совсем недавно какие-то люди пытались напасть на отару овец, уже отогнали пастухов, хорошо, отара была возле корчмы. Но все же пару овечек украли. Да, не в силах далеко тащить, вырезали самое вкусное, остальное бросили - потроха так и лежат в овраге, если никто не сожрал.
– Значит, вы тут - до самого утра?
– Да, так. До утра.
– Отлично. Ночью, ближе к утру, я к вам наведаюсь, и мы все подробненько обговорим.
– Здорово!
– Да, - Илмар покрутил головой, - нам здесь не помешают?
– Не… Эту дорогу только мы охраняем.
– Отлично! Ну, ждите, парни! Да смотрите, по ошибке не встретьте меня дротиком.
– А ты… -
– А ты, как подскачешь к малиннику, кричи: «Слава Вотану!»
– Понял.
– Махнув рукой, Илмар Два Меча заворотил коня и быстро нагнал своих спутников.
У ворот частокола, за мостиком - здесь и вправду оказался заполненный водой ров!
– путников встречал кряжистый толстопузый мужик с висловатым носом, кустистыми бровями вразлет и кудлатой разбойничьей бородой какого-то неопределенного желтовато-пегого цвета. Глаза его, маленькие и бесцветные, смотрели в разные стороны. Похоже, это и был хозяин корчмы.
– А, славный Илмар!
– Едва гости въехали на мостик, корчемщик широко развел руки, словно хотел обнять сразу всех.
– Рад, очень рад вновь тебя увидеть! Жаль, нечасто ты бываешь в наших краях.
– Да хранят тебя боги, Гавтильд.
– Илмар спешился и вежливо поклонился.
– Надеюсь, у тебя найдется для нас кров и пища на пару дней?
– Для тебя и твоих друзей - всегда!
– Корчемщик заулыбался, но глазки его по-прежнему осматривали гостей холодно и цепко.
– Предоставлю вам свои лучшие гостевые покои, останетесь довольны, очень довольны, м-да…
Ведя под уздцы лошадей, гости прошли на просторный двор. Прямо напротив ворот, за коновязью, располагался гостевой дом - длинное приземистое строение из крепких бревен. За домом виднелись амбары, конюшня, птичник, пара небольших хижин для слуг, кузница, а рядом с нею - колодец. Вообще, в такой корчме вполне можно было выдержать и самую длительную осаду.
Осматриваясь, Юний вдруг зябко повел плечами. Странное место, без разрешения хозяина и не выберешься. Два цепных кобеля ростом с теленка. Нет - вон еще и третий. Ишь, рычат… Нехорошо. Краем глаза Рысь успел заметить проворно закрывающих ворота воинов… нет, просто - вооруженных скрамасаксами слуг. Еще пара человек возилась у коновязи - пристраивали к ней навес, да у амбаров, у кузницы тоже мелькали люди, которых при необходимости, наверное, тоже можно было бы вооружить. Правда, часовых что-то не видно… Ага, видно! А те двое, в малиннике, спрашивается, кто? Наверняка имеются и другие замаскированные посты. Похоже, трактирщик вел свои дела с размахом и давно уже подмял под себя все руководство деревни - старосту, военных вождей, жрецов. Да и те двое молодых - как их?
– Виндульф с Райнольдом. Их ведь на посту было трое, и третий тут же помчался в корчму с докладом - иначе как бы Гавтильд так быстро узнал о гостях? Хозяин корчмы не прост, ох, не прост - с таким следовало держать ухо востро. Хорошо, Илмар догадался сказать, что они пробудут здесь пару дней. Если Виниций здесь - его нужно попытаться найти за ночь, найти и вытащить. Ну а если он давно уже продан - тогда хоть узнать кому.
Кроме Юния и его спутников, в корчме больше никого не было: ярмарочные дни еще не начались, да и некогда было деревенским сейчас гулеванить - сев. Сие обстоятельство, похоже, ничуть не волновало хозяина, что и понятно: корчма являлась для него лишь побочным делом, вовсе не главным. Наверняка кроме торговли людьми Гавтильд не брезговал и скупкой другой добычи, привозимой многочисленными шайками алеманов, да и принадлежавшую всей сельской общине землицу больше считал за свою. Что ж - его дело.