Пасынки судьбы
Шрифт:
Бокалы соприкоснулись с нежным хрустальным звоном, мужчина и девушка улыбнулись друг другу.
– Очень вкусно, – заверила Настя, отпив большой глоток.
– Да, неплохое шампанское. Только действительно уже немного согрелось. Нет, не жульничай, пей до дна! Хочешь икры?
– Да.
Она попробовала зачерпнуть блестящую черную массу из креманки, но получилось плохо. Икринки сорвались с ложечки и упали на инкрустированную столешницу.
– Ой, какая же я клава безрукая! – расстроилась Настя.
– Почему
– Ну клава, клуша… Сейчас все так говорят. А еще говорят «тупое блондинго».
– Надо же! Никогда не слышал. Теперь буду знать. – Он ловко намазал икру на крохотный хлебец и своей рукой положил девушке в рот. – Вкусно?
– Опупеть можно! – ответила она.
Дама уже совсем заскучала. Она бродила по комнате, кутаясь в свой палантин и кидая недовольные взгляды в сторону своего протеже. От нечего делать бралась то за одно, то за другое: щелкала пультом телевизора, переключаясь с канала на канал; смешивала себе коктейль и отставляла его после пары глотков. И все время подгоняла художника, чтобы тот действовал быстрее.
Слушая ее, Комов разлил оставшееся шампанское по бокалам.
– Надо же, как в аптеке! – изумилась девушка. – Поровну – тютелька в тютельку!
– Мастерство не пропьешь… – усмехнулся Иннокентий. – Давай теперь выпьем за тебя.
– Нет, за тебя!
– Может, все-таки лучше…
– Не-а, не лучше, – упрямо помотала головой Настя. – И вообще, дай мне сказать! У меня тоже есть тост.
«Боюсь, она уже опьянела, – забеспокоился Апрель. – Вон как блестят глаза, и щеки порозовели… Ничего удивительного, она ведь почти не спала сегодня ночью».
– Не знаю уж, что там такое лежит в твоей коробке под елкой, – кокетливо продолжала Настя, – но желаю, чтобы там непременно оказалось что-нибудь очень-очень хорошее. Например, большая настоящая любовь. Разве может быть на свете что-то лучше любви? Давай выпьем за это!
– С удовольствием.
Вновь раздался хрустальный звон. Едва парочка отставила пустые фужеры, Дама решительным шагом приблизилась к дивану и энергично толкнула своего протеже в сторону девушки.
– Ну все, хватит! – прикрикнула она. – Бери ее тепленькой!
– Спасибо тебе за добрые слова, Настя. Как хочется, чтобы они сбылись… – Художник взял в руки ее ладонь и поцеловал. – Какие у тебя красивые пальцы… – Он взял вторую руку и тоже поднес к губам. Придвинулся поближе и зарылся лицом в волосы девушки. – Ты восхитительно пахнешь, Настя. Аромат свежести и чистоты. Так, наверное, пахнут ангелы.
Дьяволица расхохоталась во весь голос.
– Ну давай, давай, шустрее! – подбадривала она своего подопечного криком, как болельщик на стадионе. – Давно уже пора ее завалить! Видишь, она сама уже из трусов выпрыгивает!
Девушка
«Я не могу этого видеть! – вдруг признался себе ангел. – Не могу и не хочу! Это ужасно!»
Он уже вскочил на ноги, чтобы броситься прочь, когда услышал голос Иннокентия:
– Милая, я оставлю тебя на минуту, хорошо?
– Возвращайся скорее, – попросила девушка. Она уже полулежала на диване, на блузке были расстегнуты все пуговицы.
– Тьфу ты! – плюнула дьяволица, усевшаяся в кресле напротив, точно в зале кинотеатра. – На самом, можно сказать, интересном месте. И что же тебе так не вовремя приспичило!..
«А по-моему, весьма вовремя!» – решил про себя Апрель, устремляясь к своей подопечной. Девушка поглядела на него снизу вверх и инстинктивно прикрылась рукой, пытаясь скрыть почти обнаженную грудь.
– Опять ты тут? Как тебе не стыдно подглядывать?! Уходи!
– Я не могу уйти от тебя, Настя… Тем более сейчас.
– Слушай, ну чего тебе надо? – недовольно протянула она.
– Мне ничего не надо. А вот тебе нужно. Ты устала, выпила, и теперь тебя клонит в сон. – Ангел старался, чтобы его слова звучали как можно более убедительно.
– Да кто тебе это сказал? Я совсем не хочу спать! – возмутилась было Настя, но Апрель положил ей одну руку на плечо, а второй легонько провел по лицу сверху вниз, заставляя закрыть глаза:
– Тсс! Не говори ничего! Просто усни. Спи… Тебе сейчас приснится чудесный сон…
– Эй ты! – спохватилась Дама. – Что это ты делаешь?
Но было уже поздно – Настя поддалась влиянию своего хранителя. Сначала девушка возмущенно вздохнула, точно набрала воздуху в легкие, собираясь что-то сказать, но промолчала. Вздохнула еще раз, уже тише, потом совсем тихонько… И через несколько секунд уже действительно сладко спала, свернувшись калачиком и положив под голову одну из многочисленных диванных подушек с вышивкой, имитирующей рисунки на античных вазах. В этом-то состоянии и застал ее вернувшийся из ванной Иннокентий.
– Вот так так! – проговорил он вполголоса. – Пока меня не было, вакханка превратилась в спящую красавицу.
Но Настя не отвечала. Она дышала ровно и глубоко, и художник понял, что девушка не играет – она действительно уснула. Он пожал плечами, накрыл ее украшенным орнаментом пледом и тихо вышел в студию. Дама, кинув на Апреля уничтожающий взгляд, последовала за ним. Ангел ожидал, что она сейчас потребует от Комова, чтобы тот разбудил Настю, но, к его удивлению, этого не произошло.
– А ты не так прост, как я думал, дружище! – услышал вдруг Апрель знакомый голос.