Пасынки судьбы
Шрифт:
– Хочешь, я скажу тебе, что это значит? – злорадствовала она. – Это означает полный крах твоей карьеры. Как только эта история станет известна Наверху, ты тут же, с треском и грохотом, вылетишь со своего насиженного местечка, за которое так держишься. Такого самовольства, такого нарушения всех инструкций тебе, конечно, не простят. И не надейся, что тебе удастся провернуть все втихаря! Все станет известно после того, как выяснится, что глупая жертва мальчишки оказалась напрасной.
– Я не понимаю тебя… Почему напрасной?
– Да потому что еще до полуночи душа его подопечной, этой деревенской девчонки, станет нашей.
– Ты… ты… У меня просто слов нет! – восклицал Стиратель. – Как ты можешь?! Ты вольна причинять любое зло мне, но зачем же губить несчастного мальчика? Да и девочку, которая ни в чем не виновата?
– Девочка ваша, по большому счету, сама хороша. А мальчик… Он просто попался мне под руку. Так что прощайся со своей работой. Ведь это твое больное место, правда? – Она довольно улыбнулась, заглядывая ему в лицо.
– Ты чудовище! – Бывший ангел рванулся, пытаясь оттолкнуть ее. Но Дама только засмеялась ему в лицо.
– Я же говорю, что у тебя нет выбора! Ты ведь не допустишь, чтобы твой глупенький юный дружок погиб зря? Он и так уже наломал дров, обменяв себя на какие-то жалкие… кажется, пятьдесят три тысячи четыреста тридцать два зеленых? Не допустишь, я знаю! Но совсем не потому, что ты такой благородный и великодушный. Прошли те времена, когда ты был таким. Теперь ты другой – сухой, педантичный робот. Для тебя существует в жизни только одно – твоя работа. И больше всего на свете ты боишься ее потерять. А после того как я заберу душу девчонки, ты больше ни на минуту не останешься Стирателем! Тебя выкинут с насиженного местечка пинком под твой обрюзгший зад – и жизнь для тебя закончится. На Небо тебя, злостного нарушителя Правил, не пустят, жить на Земле, среди людей, которых ты не понимаешь и боишься, ты сам не сможешь… Они тебя просто не примут. Никому ты тут не нужен, старый пьяница!..
– Что ты хочешь? – глухо спросил чиновник, опуская взгляд вниз.
– Ну хочу я очень многого… У меня такие грандиозные планы! Но об этом мы поговорим потом, когда будем вместе, в одной упряжке. А для начала мне нужно, чтобы еще в этом году – стало быть, сегодня до полуночи – ты сказал, что согласен перейти в наши ряды. За это я, так уж и быть, велю своему протеже оставить девчонку в покое. Мальчишку Апреля ты можешь стирать или не стирать – это уже на твое усмотрение. Ну как? – издевательски поинтересовалась она. – Ты, надеюсь, согласен?
Еще ни разу за свою долгую жизнь Стиратель не чувствовал себя так отвратительно. Он весь сжался в комок, точно пытаясь закрыться, спрятаться от этой ужасной, невозможной, невыносимой ситуации. Он прижал руки к туловищу… и вдруг случайно одна из них нащупала на боку что-то твердое. Сумочка с фонариком! Ну, конечно, как он мог забыть об этом? Последние годы он не носил ее, держал в одном из ящиков своего роскошного стола. Но перед встречей на крыше его в последнюю минуту словно что-то осенило – и он надел сумочку, ремень которой уже оказался коротковат, и его пришлось переставить на несколько дырочек.
– Нет! Я не согласен! – выкрикнул он, выхватывая горящий фонарик и направляя его прямо в лицо дьяволице. – Пропади же ты, провались сквозь Землю! Сгинь вместе со всеми твоими проклятыми идеями!
Яркий серебряный луч
– Ой, напугал! Да не смеши ты меня! Неужели ты и впрямь думаешь, что мне страшен твой жалкий одинокий фонарик? Этим, милый, можно пронять только новичков, а не такую стреляную птицу, как я!
Ловко повернувшись, она ударом сапога вышибла вещицу из рук Стирателя. Светящийся фонарик упал на укрывающий покатую крышу пышный снег.
– Ладно, дорогой! – усмехнулась Дама. – Для первого свидания достаточно. Поразмысли немного, время до полуночи еще есть. А я пойду навещу наших голубков – как они там без меня?
И дьяволица исчезла, а бывший ангел, совершенно растерянный, остался стоять на портике около запряженных в колесницу клодтовских лошадей. Стало уже почти совсем темно.
Когда Стиратель пришел в себя и, опомнившись, вернулся в ЦУМ, ему показалось, что за время его отсутствия мало что изменилось. Разве что покупателей стало уже несколько меньше – ведь Новый год приближался с каждой минутой. Настя и Комов все еще ходили по бутикам, только уже на другом этаже, и выбирали не платье, а часы и украшения. Хмурый Апрель печально бродил вместе с ними, предусмотрительно держась на некотором расстоянии. Только теперь в этой компании появилось новое лицо – Дама. Вот уж кто чувствовал себя отлично! Она тоже с большим вниманием исследовала витрины и стенды, не церемонясь, брала вещи в руки, рассматривала их и, тотчас потеряв интерес, бросала прямо на пол, вызывая недоумение продавцов, которые, конечно, не могли ее видеть и понять, каким образом товар слетел с витрины. В одном из бутиков Даме попался на глаза яркий палантин кроваво-красного цвета. Недолго думая, она сорвала его с полки, подошла к зеркалу и эффектно завернулась в него. Заметив Стирателя, она улыбнулась и помахала ему рукой с таким приветливым выражением лица, точно они были старинными друзьями, и повернулась перед ним так и сяк, демонстрируя обновку – мол, как ты находишь, мне идет? Бывший ангел только скривился в гримасе.
– Давай-ка отойдем за колонну! – шепнул он и потянул Апреля за рукав.
Они обменялись информацией уже привычным для них способом – просто заглянув друг другу в глаза. За какой-то миг молодой ангел узнал обо всем, что произошло на крыше, а узнав, пришел в ужас. Он застонал, закрыл лицо руками, замотал головой и без сил опустился прямо на пол.
– Какой кошмар!.. – проговорил он. – Так вот в чем дело! Я подозревал, что они затеяли какую-то темную и нечестную игру… Но чтобы вот так…
– Прости, это я во всем виноват, – пробормотал Стиратель, опустив голову.
– Перестаньте, вы тут совсем ни при чем… – Взгляд молодого ангела растерянно метался по празднично убранным залам, словно в поисках спасения.
– Ума не приложу, что нам делать. – Чиновник был выбит из колеи не меньше, чем Апрель.
– Что-нибудь придумаем… Необходимо что-то придумать!.. Скажите, – его карие глаза смотрели на Стирателя даже с некоторым любопытством, – но неужели это правда? Неужели я настолько вам дорог, что… – Апрель не договорил.