Пассажиры разума
Шрифт:
С каждой атакой я чувствовал, что проигрываю и в скорости и в силе плетений. Стало страшно: ведь мне помогала Надежда. Значит, вампир сильнее нас обоих! Похоже, эта бестия играла со мной. Сражаясь, она еще и издевалась: поведала о своих планах. Стефани намеревалась разобраться с наследием пришельцев, а потом вернуть Дому власть. В подробности я не стал вникать, стало страшно.
– Надежда, бежим отсюда!
И… я позорно сбежал на Фальке.
Глава 20 Старый враг
Когда Стефани Анастари поставила на мою грудь свою ножку
– Надежда, бежим отсюда! - мысленно заорал.
Она меня услышала: туфелька «испарилась» вместе с хозяйкой и залом, камином в нем, креслом баронессы и гостевым стульчиком. Я увидел белый потолок рубки и почувствовал обволакивающий тело пластик. Корабль взлетел без моей команды и так же внезапно остановился.
– Куда летим?
– пробасил Фальке.
– Надежда! – едва сумел прохрипеть, забыв, что симбиот не нуждается в озвучивании вопроса, я все же силился ее именно спросить. Сразу не смог: после проигранного вампиру боя во рту пересохло и першило в горле. Она все равно поняла, о чем я хотел спросить, и поспешила ответить:
– Ты разрешил принимать нам самостоятельные решения, если позже сам одобришь наш выбор.
Ничего такого я не разрешал, но возражать ей не стал.
– Фальке, не спеши... Почему Стефани нас не преследует?
Мне стало страшно: ведь она как-то ушла с корабля, и кто знает, может быть, даже возвращалась...
– Она пыталась, но не смогла подняться в стратосферу, - самодовольно ответил Фальке.
«Наверное, неплохо, когда кто-то могущественный угадывает твои желания и тут же исполняет их» - подумал и нарочито вслух спросил:
– Да? А мы высоко?
– За пределами атмосферы планеты.
– Это хорошо... – на этот раз я машинально ответил, потому, что задумался: меня перенес в этот мир зит - отец первой Стефани; правда, у командного модуля готов не могло быть отца; но связанными общей целью они могли быть; хотели уничтожить Надежду? Возможно...
Стефани-клон проиграла, но заманила меня в ловушку, мотивировав освободить вампира. И, похоже, что готам было непросто пленить и клонировать Стефани Анастари. Но если они смогли, то и мне это может оказаться по силам.
А вот была ли какая-нибудь связь между первой Стефани и магистром Ульрихом? Не знаю… Он бил ее, и тогда не мог знать, что я это вижу. Скорее всего, она манипулировала Ульрихом через так называемого отца. А сама являлась магистру в белоснежном комбинезоне и шлеме как некая Мать – символ одноименного ордена. Это похоже на правду…
Баронесса мне говорила, что намерена покончить с наследием пришельцев. Значит, со всеми, кого привели в этот мир готы и слэйвы Раска. Чем не повод повидаться с магистром и рассказать ему о том, что вампиргрозился вернуть Дому власть? Своему Дому! Чувствую, скоро вампиры появятся и в Збычиве...
Решено:
– Фальке, летим в Збычев!
– Слушаюсь! – ответил корабль и черный экран ожил. Я увидел изображение звезд, тут же сменившееся туманом. Какое-то время корабль летел
Поскольку искин Фальке не задавал вопросов, а корабль продолжал полет, я решил не вмешиваться в ход событий. С этим, не прогадал! Зависнув на мгновение над ратушей, Фальке, описав полукруг, влетел в ангар устроенный под крышей.
– Нас заметили, и скоро тут появится человек, - доложила Надежда.
Она показала мне бегущую по ступенькам долговязую фигурку. Человек одной рукой придерживал широкополую шляпу, другой - шпагу. То был магистр Ульрих собственной персоной.
Интересно девки пляшут! Бежит встречать как родного и не боится?! Похоже, Фальке тут желанный гость. Точно на нем ейная мамка и прилетала. Сейчас проверим! В предвкушении развода магистра, я потирал руки, как вдруг от приступа страха засосало под ложечкой. Я вскочил так быстро, что успел почувствовать сопротивление «умного» пластика и едва удержался на ногах: мысль о предательстве искинами ударила с кинжальной точностью, заставив сердце сжаться от ужаса.
Отчаяние, разочарование и боль стали мне ответом. Я понял, что обидел их. Промямлил: «Простите...», - что-то еще о человеческой природе. И в абсолютной ментальной тишине направился принимать душ. Решил надеть комбинезон и шлем, во-первых, чтобы Ульрих не узнал меня, а во-вторых, может, спутает с кем-то и разговорится…
Вышел в рубку уже другим человеком, по крайней мере, внешне. Мягкий пластик на подошве сапог приятно пружинил и в облегающем тело комбинезоне я чувствовал себя уверенно. Положив на «пол» шлем, спрятал в рюкзак золото и одежду нинча. Хотел отправить туда и клинки, но передумал. Опоясавшись, натянул шлем и покинул борт Фальке.
Я увидел над головой деревянные стропила, услышал говорок голубей, пользующих опоры в качестве насеста и глиняный пол: в общем, оказался на обычном чердаке. Магистр не дал мне много времени на осмотр помещения. Ловко вынырнул из лестничного проема и, щурясь как кот, уставился а Фальке.
Наконец, Ульрих увидел меня и тут же рухнул на колени. Он опустил глаза к утрамбованному полу и несколько долгих секунд молчал. Потом он все же заговорил:
– Господин, слушаюсь и повинуюсь, - сказал Ульрих и, торопливо сдернув с головы шляпу, добавил, - Не думал, что увижу Вас когда-нибудь снова...
Он общался со мной на готском, и я прекрасно его понимал. Но смогу ли я говорить на его языке? Мысленно воззвав за помощью к Надежде, спросил:
– Весхальб?
При этом вопрос интонировал с иронией, и на русском он прозвучал бы так – «отчего же?»
– Последним в нашем роду имел счастье внимать Божеству мой дед. Я полагал, что Боги покинули нас или вы до сих пор сражаетесь между собой?
– он поднял палец вверх, - Там, наверху? Как мне обращаться к Вам?
Я задумался, анализируя полученную информацию. Значит, первая Стефани в ратушу не летала, а жаль. Пока я размышлял, Ульрих осмелел. Он поднялся на одно колено и уже держался за эфес шпаги. Его глаза смотрели внимательно, не так, как мне хотелось бы: в них не было ни страха, ни уважения.