Пассажиры разума
Шрифт:
Дать ей, что ли монетку, чтобы ушла? А ведь это правильная мысль! Достав золотой, я бросил его на стол. Девушка оказалась понятливой. Схватила денюшку и, прихватив свою одежду, выскользнула, прикрыв за собой дверь. Оставшись в одиночестве, я сразу же задремал.
Казалось, проспал всего несколько минут, но серая мгла за окном, остывшая курица на столе и холодный бульон в кувшине позволили допустить, что отключился я на несколько часов.
Тук-тук, постучали в дверь. Вошла рыжая, и я притворился спящим. Она подкинула в камин полено и тихо вышла.
– Как спалось, господин?
– поставив тазик на стол, спросила и, не дождавшись ответа, она снова попыталась обнажиться.
– Спасибо, не надо! Оставь меня, я хочу подумать! – хоть прокричал я не очень убедительно, но хмыкнув, толстушка ушла. Правда, не быстро. Пару раз оглядывалась, проверяя, не передумаю ли я?
Прикончив курицу, вымыл руки и, подхватив кувшин с бульоном, решил уйти из трактира. На первом этаже народ не спал. Они пили и ели. В общем, все было, так же, как и вчера. Люди снова уставились на меня, и спрашивать у Ага о сдаче мне перехотелось. Выскользнув за дверь, я потопал к цитадели.
Если за паршивую курицу и ночлег все время платить золотом, то я существенно переоцениваю размеры добытого состояния! Паршивое чувство, что я - лох, (да, что там лох – лошара) окончательно испортило настроение. А тут еще топот десятка ног за спиной и я совсем не удивился, увидев мрачных типчиков из столовки Ага. Догнав меня, они достали дубинки и ножи.
С сожалением взглянув на кувшин, надеясь на лучшее, я поставил его у каменной кладки фундамента. Взявшись за рукоятки мечей, вознамерился решить дело миром.
– Шли бы вы, убивать не хочу! – спокойно сказал им.
Один из них с жиденькой бородкой и большими рыбьими глазами попытался ударить в мой живот ножом. Я не хотел, правда, не хотел, но клинки нинча вылетели из ножен сами по себе и спустя мгновение обрушились на руку нападавшего горожанина. Похоже, он не сразу понял, что за обрубки упали к его ногам. Зато другие бандиты оказались сообразительными ребятами. Я увидел их спины, а потом черный туман, поглотивший фигуры оборванцев. Бродяги остановились и замерли, вытянув руки «по швам», словно солдатики в строю. Туман ускорился, заклубился, свернувшись в воронку, двинулся ко мне, и из него вышла Стефани. Я тоже испугался, хоть и мог, в отличие от аборигенов, двигаться. Вдруг осипшим голосом, спросил:
– Стефани?!
Ее улыбка стала еще шире.
– Мой мальчик, зачем ты бросил меня?
– Я не бросал...
– глупое оправдание запоздало. Стефани ринулась ко мне. И не будь я учеником амазонок, наверное, не смог бы написать эти строки. Я успел отскочить в сторону, и Надежда вовремя всполошилась: нити паутины ударили в командный модуль готов. Она отразила их каким-то странным плетением, и я почувствовал удивление Надежды, а потом услышал:
–
Если Стефани - не Стефани, значит румяная дева в изящном платье чуть ниже колен, в элегантных туфельках из блестящей парчи - баронесса Анастари! Но я оставил ее на Фальке едва живой! Черт с ней! Я по-настоящему разозлился и пошел в атаку, вращая мечами. Надежда поддержала мой порыв, формируя защитный кокон из паутины.
После, я неоднократно вспоминал этот эпизод и посмеивался над тем, что, называя баронессу по имени, и я и Надежда думали о командном модуле готов. Готский искин - Стефани, та, что не человек, только предполагая мизерный шанс проиграть, позаботилась о возмездии.
Впрочем, как оказалось, и эта Стефани человеком не была. Вампир пропустил укол и зашипел, то ли от боли, то ли негодуя. Мы сражались на равных не долго. Мой маленький успех в начале боя стал единственным достижением в схватке. Замерев перед очередным столкновением, я не спешил начинать. Стефани свернула замысловатые плетения над своей головой и, улыбаясь, заворковала:
– Мой мальчик, ты лучший из людишек. К тому же знаешь язык хитроумных устройств той, что пленила меня, отобрав силу. Давай начнем все с чистого листа?
Ее «...с чистого листа» произвело на меня впечатление. Я не стал прятать мечи, только опустил их и кивнул, соглашаясь на предложение мира или перемирия.
– Будь добр, позволь этим и другим, что я собрала у ворот в цитадель, войти туда.
Стефани указала на бродяг потом на шпиль башни.
Удивляться уже не было сил. Приняв окончательное решение, я вогнал мечи в ножны, снова кивнул и, зачем-то прихватив кувшин с бульоном, направился к замку.
Глава 19 Новые способности
Я не знал, и даже не догадывался о том, как работает охранная система замка. Шел за толпой горожан и когда у ворот они вдруг вспыхнули факелами, испугался и уронил кувшин. Он разбился, и глухой хлопок прозвучал громче, чем я ожидал. Сгоревшие люди не успели даже закричать, а около сотни горожан, стоявших на безопасном расстоянии от стен, равнодушно молчали.
Скользящая над землей Стефани Анастари остановилась и, обернувшись, одарила меня хищной улыбкой. Я заметил, чем баронесса отличалась от командного модуля готов: очаровательную улыбку испортили клыки. Оскал и плотоядный взгляд вампира вынудили меня занять оборонительную позицию и снова взяться за мечи.
– Не будет между нами чувств, - растягивая слова, промурлыкала она, - Сделай то, о чем я тебя просила.
– А если не сделаю? – спросил я, чтобы хоть как-то ей досадить.
Она просила меня заблокировать охранную систему замка. Я отказался, а теперь эта нежить провела убедительную демонстрацию, что будет с людьми, если я продолжу упорствовать. Ответила она ожидаемо:
– Все они, - Стефани повела рукой по воздуху, словно поглаживая его, - умрут.
– Ты и так всех их убьешь одного за другим...