Паслен
Шрифт:
– Для тебя это все еще того стоит?
– спросил он.
– Это захват убийцы Катрионы стоит для вам?
Его бровь дрогнула, как будто мысль об этом взволновала его.
– Дай мне еще раз взглянуть на эту бумагу.
Когда я повернула его лицом к нему, он хлопнул по нему ладонью и указал на меня.
– Если кто-нибудь спросит, как вы это перевели, тебе лучше не упоминать мое имя .
– Даю вам слово .
– Нужно быть сумасшедшей дамой, чтобы трахаться с небесами. Должно быть, он действительно тебе нравится.
Сдерживая
– Я любила его целую вечность .
6 8
ФАРРИН
Сны заставили меня выпрямиться, и, ахнув, я обыскала темную спальню, найдя только свободный стул и занавески, развевающиеся на ветру из открытого окна.
Прошло несколько дней с тех пор, как я проводила ритуал, который Габриэль перевел для меня.
Неужели я сделала это неправильно?
Солгал ли он?
Возможность возвращения Иерихона была единственной вещью, которая так долго помогала мне продержаться, не сломавшись. У меня не было плана на этот счет. Не задумывалась о том, что бы я сделала, если бы это не сработало, потому что мне нужно было, чтобы это сработало. Мне нужно было, чтобы это было правдой. Альтернатива привела меня в ужас.
Мое внимание привлекло движение за окном.
Что-то черное зашевелилось с такой внезапностью, что заставило меня задуматься, не демоны ли это снова. Холодный и парализующий страх охватил меня, пока Камаэль не запрыгнула на мою кровать и, мяукая, не села на ее краю. Не в угрозе, а в приветствии.
Нервничая, я выбралась из кровати и подошла к окну, отодвинув занавеску как раз вовремя, чтобы увидеть, как черный ворон улетает в ночь.
– Шрам, - прошептала я.
В моей груди расцвела надежда. Я этого не хотела. На самом деле, моя голова призывала меня подавить это, после того как я столько ночей просыпалась в разочаровании. Однако на этот раз все было по-другому.
Увидеть птицу было знаком. Хороший, я надеялась. Вращающаяся на каблуках, я бросилась через комнату за халатом и включила свет. Ничего.
Под кроватью ничего не было, когда я наклонилась, чтобы посмотреть.
Потянувшись к ручке двери моей спальни, я закрыла глаза, прислушиваясь к любому движению. Пожалуйста.
Я распахнула дверь в пустой коридор и обыскала соседние комнаты, шкафы, ванные. Под кроватями и под столами. Каждая комната, в которой не было никаких следов возвращения Иерихона, вызывала боль в моей груди.
Я обогнула перила и бросилась вниз по лестнице на первый этаж.
В гостиной ничего.
В старом кабинете тети Нелл ничего нет.
И в гостиной тоже.
Ничего. Ничего. Ничего.
Слезы навернулись на мои глаза, и я покачала головой, уверенная, что это был Шрам, которого видела.
Затем звук привлек мое внимание. Колокольчики, которые я разместила прямо за дверью прихожей, предупреждали меня о любых незнакомцах. Мышцы напряглись от отчаяния, я тихо прокралась к кухне, понимая, что у меня нет никакого оружия, если это был незваный гость.
Когда
Я затаила дыхание.
Включила его.
Прислонившись к стойке, Иерихон стоял обнаженный, скрестив руки на груди и дрожа. Серебристые татуировки на его коже искрились и мерцали, как будто они двигались. Повязка, которая обычно прикрывала его поврежденный глаз, отсутствовала, демонстрируя жутко зашитую глазницу.
Какое-то мгновение я не могла пошевелиться. Не могла дышать. Давление внутри моей груди было таким, как будто она могла лопнуть. Я закрыла глаза, молясь, чтобы он был там, когда я снова их открою, и, к моему полному восторгу, он был там.
За исключением того, что что-то было не так.
– Иерихон?
– Когда я шагнула к нему, он отодвинулся, и именно тогда я увидела, что он был в состоянии шока.
Дрожь усилилась, его кожа стала бледнее.
Он, спотыкаясь, рухнул на пол, и я рванулась к нему, протягивая руку, чтобы схватить его за руку.
Разряд электричества пробежал по моим кончикам пальцев, и я отпрыгнула назад, отдергивая руку.
– Черт!
– Яркий поток танцевал над ним, пока он лежал, судорожно хватаясь за пол.
– Иерихон!
Мне так сильно хотелось обнять его, но я не могла. Вместо этого я провела руками по его телу, чувствуя себя бесполезной.
Он возвращался ко мне, а я не могла даже прикоснуться к нему.
Задыхаясь от паники, я уставилась на его руку, которая неудержимо дрожала рядом с его лицом. Прижав одну руку к животу, я закрыла глаза.
Пожалуйста, не причиняйте вреда ребенку.
Я осмелилась прикоснуться к нему снова.
Преодолевая шок от боли, который прокатился по мне, я схватила его за руку и крепко сжала ее в своей.
Ребенок зашевелился внутри меня. И когда я ослабила хватку, намереваясь отпустить, боль утихла.
Осталась только непрекращающаяся дрожь.
Иерихон открыл глаз, который был еще синее, чем раньше. Интенсивно ярко-синий, и его зрачок сузился так сильно, что его почти совсем не было видно. Его бровь дернулась с тем, что, как я молилась, было проблеском узнавания.
Его кожа была холодной на ощупь. Такой холодный, что я задалась вопросом, осталась ли в нем хоть капля тепла.
– Мы должны тебя согреть , - прошептала я, дергая его за руку.
С некоторым сопротивлением он сел прямо и позволил мне помочь ему подняться на ноги. Через кухню я повела его на верхний уровень дома. Деревянные ступени застонали под его огромным весом, и когда он споткнулся, мне потребовались все мои силы, чтобы удержать его от падения.
Мы наконец добрались до маленькой ванной, которая стала еще меньше, когда он вошел внутрь, зажав меня между старомодной душевой кабиной и дверью. Я включила воду, позволив ей течь, пока пар не поднялся над занавеской, затем отрегулировала регуляторы, чтобы он не ошпарился.