Паслен
Шрифт:
– Ты принадлежишь мне, Фаррин. Если другой мужчина посмеет тронуть тебя хотя бы пальцем, я сдеру кожу с его руки и начищу сапоги его кожей .
Звук этого должен был вызвать у меня отвращение. Я должна была убежать от него и никогда не оглядываться назад, но этого не произошло.
Потому что я росла не с кем-то, кто был бы так сильно заинтересован во мне или защищал меня таким образом. Я всегда заботилась о себе, даже когда жила с отцом. Должно быть, меня тошнило от того, как это меня заводило. Кроме того, в глубине души я знала, что этого никогда не произойдет. После Иерихона другого
Как такое могло быть? В течение одной ночи он разрушил меня для всех мужчин. Особенно человеческое разнообразие. В конце концов, у какого человеческого мужчины были крылья, которые удваивались как тысяча одноразовых вибраторов?
В тот момент он с таким же успехом мог бы заключить контракт на мою душу.
Погладив рукой мои волосы, он откинул мою голову назад, его взгляд был непреклонным, решимость в нем нерушимой.
– Скажи это , - прорычал он.
– Я принадлежу тебе .
Его челюсть сжалась, когда он опустил меня на свой кончик, толчки по его головке и вниз по стволу заставили мои бедра содрогнуться. Один медленный толчок, и я со стоном выгнула спину, когда мое тело скользким движением пригласило его войти внутрь. Дюйм за дюймом он уходил все глубже, и когда я растянулась вокруг него, у меня вырвался панический стон.
Как только он полностью сел, он замер, положив голову мне на плечо, дыша.
– Ты чувствуешься именно так, как я мечтал.
Крепко обхватив меня руками, он двигался в медленном и томном темпе, влажное скольжение издавало неряшливый звук, который только подстегивал мое возбуждение, делая меня еще более влажной от непрекращающегося движения его бедер.
Вибрации пульсировали внутри меня с каждым толчком вверх. Чувство полной связи с ним, такое мощное и всепоглощающее, вызвало слезы на моих глазах. Что-то чуждое и новое поднялось во мне. Словно колючки, пронзившие мое сердце, оно медленно, ноюще пульсировало по моему телу. Первое цветение после бесконечной зимы. Я закрыла глаза от непрошеного видения.
Мужчины в мантиях врываются в дверь коттеджа. Крики. Рыжеволосая женщина тянется ко мне.
– ЛЮСТИНА!
Мужчины тащат ее прочь. Собралась толпа людей, которые плевали в меня и обзывали. Запах горящей плоти в воздухе. Снова крики.
– Мама!
Видения пришли быстро. Слишком быстро. Страх перехватил мое дыхание, и я судорожно глотнула воздух.
– Они сожгли ее. Живой. Передо мной.
Слезы наполнили мои глаза, грудь разрывалась от боли.
– О Боже, что со мной происходит?
– Все в порядке .
– Иерихон поцеловал меня в щеку, все еще входя и выходя из меня.
– Все твои воспоминания возвращаются, дорогая.
Не бойся .
Голубоглазый мальчик с черными волосами. Лежащая на лугу. Ноги обвились вокруг его тела. Держа его. Страх быть пойманным. Любовь. Так много любви, что она переполняет мою грудь. Его запах. Его руки. Его шепот.
– Я люблю тебя, Люстина.
Все мое тело дрожало под ним,
– О, Боже. О боже, я все помню! Иерихон, я боюсь.
– Шшшш , - спокойно сказал он.
– Пусть воспоминания вернутся к тебе, любовь моя .
Вода. Так холодно. Так тихо. Кровавая луна. Воздух убывает.
Тишина.
Все имело смысл. Его одержимость. Его страхи перед моим отъездом. Его любовь.
– Я понимаю .
Все, во что я верила, разбилось вдребезги из-за невозможной реальности, в которой я переродилась.
Еще больше слез навернулось у меня на глаза, и он схватил меня за горло, яростно целуя. Страстно. Собственнически. Языки, зубы и тяжелое дыхание, которые ощущались как битва за возвышенное.
Более страстно, чем меня когда-либо целовали прежде. Он провел носом по моему горлу и прикусил изгиб моей шеи, в то время как его пальцы запутались в моих волосах. Острое жало растворилось в нежных движениях его языка, и он крепко прижал меня к своему телу, толкаясь в меня с необузданной силой.
Да поможет мне Бог, я сдалась этому. Я сдалась ему.
– Никогда больше не покидай меня. Я не переживу потерю тебя дважды .
– Я обещаю , - прошептала я.
Мое тело напряглось и задрожало по мере приближения кульминации.
Я поднималась все выше и выше, пока, наконец, не сломалась. Вспышка света пробежала рябью по его крыльям, и он откинул голову назад, издав восторженный рев. Тепло, наполнившее меня, разлилось по задней части моих бедер.
Когда он вышел, я посмотрела вниз и увидела, как жидкость стекает по моему бедру — белая, но вкрапленная в то, что выглядело почти как тысячи микроскопических бриллиантов.
Эти искорки энергии поднялись внутри меня, сотрясая меня изнутри, и я снова выгнулась, вскрикнув, когда на меня обрушился очередной оргазм.
Пьянящее опьянение охватило мои мышцы, в то время как всепоглощающее удовлетворение поселилось глубоко в моих костях. Мне хотелось смеяться и плакать одновременно.
Иерихон снял меня с кронштейна, и я обвила руками его шею, цепляясь за него, как хрупкая, дрожащая птичка.
– Я была там. Я вспомнила все. Ее. Нас.
Он крепко обнял меня, провел рукой по моим волосам и прошептал мне на ухо.
– Теперь ты знаешь, почему я никогда не позволю тебе уйти .
5 4
ФАРРИН
Теплая вода из ванны стекала по моей спине, когда я лежала на груди Иерихона, слушая ровное биение его сердца. Ощущение из прошлого все еще согревало мои внутренности, смягчая меня уютным, покалывающим чувством. Прежде чем мы вернулись из башни, он убрал свои крылья, которые были спрятаны под его плотью, скрывая его истинную природу. Все еще ставя меня в тупик.
Он зачерпнул еще воды из черной кварцевой ванны в ладонь и вылил ее на меня. Из-за глубокого цвета камня вода в ванне казалась черной. Нервирует, но в то же время завораживает. Погруженная в транс, я уставилась на мягкое свечение люминесцентного камня, который, по его словам, был добыт и вырезан из скалы Блэкуотер. Та самая гора, на которой стоял собор.