Паслен

Лейк Кери

Его твердая рука собственнически сжала меня, и прежде чем я даже поняла, что он изменил направление, он прижал меня спиной к стене.

Капризный, как ветер, стучащий в окно, он сосредоточил свое внимание на мне, холодные камни за моей спиной напоминали, что от него никуда не деться.

Нежное прикосновение костяшек его пальцев к моей щеке противоречило тени злобы, которая проскользнула за его обычно холодным, непроницаемым взглядом.

– Потому что я настолько неоправданно жаден, когда дело касается вас, мисс Рейвеншоу, что даже удар молнии не посмеет коснуться вашей

кожи без последствий.

В этот момент гром почему-то казался более отдаленным, или, возможно, его заглушал непрекращающийся стук моего сердца.

– Ты завидуешь молнии?

Он наклонился ближе, восхитительный аромат бергамота и лакрицы, такой же опьяняющий, как теплый абсент, все еще пульсировал в моих венах. Его губы прочертили легкую, как перышко, дорожку вдоль моей челюсти. Зубы задели мочку моего уха, горячее дыхание коснулось моей шеи, когда он прошептал:

– Я ревную ко всему, что так неустанно занимает твои мысли, когда ты со мной .

Закрыв глаза, я боролась с дрожью, которая пробежала по мне, как сильный шторм по хрупкому парусу. Злое обещание бурного моря. Только когда он отстранился, я открыла глаза, встретившись с его взглядом, и уловила предупреждение об опасности под поверхностью, о неизбежном шквале, который обрушится на меня.

Мне хотелось утонуть в этом.

От легкого рывка за мою руку внутренний голос взмолился: Не лезь в эту бездну, но я проигнорировала его из-за любопытства, которое вспыхнуло над этими мыслями подобно лесному пожару, из-за неумолимого притяжения неизвестного.

Следовать за ним почему-то было похоже на погружение в самые глубокие и мрачные воды, в которых я когда-либо плавала. Ужасающий и волнующий.

Когда мы, наконец, добрались до колокольной башни, мое сердце подпрыгнуло от ужаса, когда я уставилась на открытое море, а яростные порывы ветра трепали мои волосы. Перекрывая шум дующего ветра и бурных волн, звон колокола, эхом разносящийся по колокольне, оставил у меня в животе жуткое и тревожное ощущение.

– Я действительно ...
– Мой голос не мог перекричать шум бури, и я собрала волосы, чтобы они не хлестали меня по лицу.

– Я действительно думаю, что нам следует спуститься прямо сейчас!
– Холодный дождь хлестал по моей коже, оставляя достаточно влаги, чтобы холодный воздух мог кусаться.

Молния ударила в воду, ближе, чем раньше, и я попятилась к стене позади меня, разглядывая лестницу, которая вела обратно вниз.

– Я хочу вернуться!

Не обращая внимания на мои мольбы, он обошел колокольню по периметру.

Спокойно. Небрежно. Так абсурдно непринужденно, что это заставило меня задуматься, не сошел ли он с ума. Повернувшись спиной к морю, он встал передо мной и, пуговица за пуговицей, начал снимать рубашку.

– Что ты делаешь?

Каждый инстинкт внутри меня побуждал меня бежать от этого человека и никогда не оглядываться назад. Он явно сошел с ума, и чем дольше я обдумывала эту мысль, тем ближе становилась буря.

Вперед, Фаррин! Беги!

Не может быть ничего более безумного, чем..

И все

же я не могла. Каким бы психически нездоровым он ни был, он возбудил мое любопытство, как ничто другое. Несмотря на мои лучшие суждения. Несмотря на вполне реальную возможность того, что я могла бы разделить ту же судьбу, что и моя мать.

Щурясь от падающих капель дождя, я смотрела, как он натягивает рубашку на плечи и отбрасывает ее в сторону. Режущий звук прорезал воздух, и рефлекторно я прикрыла лицо от того, что, я была уверена, было бы вспышкой молнии, ударившей в колокол. Холодные капли дождя больше не жалили мою кожу. Я больше не чувствовала колючего покалывания холодного воздуха, и звуки грома, казалось, отдалились в море.

Я опустила руки и обнаружила, что Иерихон стоит передо мной. За его спиной огромная пара черных крыльев почти растянулась на ширину колокольни. Дрожа, я осознала их невозможность. Вероятность того, что у меня начались галлюцинации, потому что в моем мире у людей не было крыльев. Это делали только вымышленные мужчины. На его коже виднелись отметины, похожие на серебристые племенные татуировки на руках и груди. Пару раз я видела намек на них у него под мантией, но понятия не имела, что их так много. Их металлическая поверхность слегка светилась в окружающей темноте и мерцала от того, что выглядело как электрические токи, пробегающие по ним.

Воздух зашипел у меня в груди. Мгновение я стояла, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная из моря.

Страх и благоговейный трепет боролись внутри меня, когда я взглянула на него. Стоя напротив меня, со вспышками молний за спиной, шторм, который все еще бушевал вокруг нас, ни разу не взъерошил перья его крыльев, он был великолепен. Хаотичен.

Диссонанс во плоти. И ужасающий, и невероятный одновременно.

Единственная мысль, крутившаяся в моей голове, была о том, где, черт возьми, ему удалось спрятать эти огромные вещи. Физика всего этого казалась невозможной.

Это было невозможно.

Все это.

Грудь поднималась и опускалась с тяжелыми вдохами, он смотрел на меня так же, как, я представляла, паук смотрит на пойманную бабочку. Голодный и слегка удивленный. Он обошел колокол, его крылья задели поверхность со звуком, который напомнил мне о том, как сталь скребет по стали, или о клинке, извлекаемом из металлических ножен. Странно приятный, но угрожающий звук, от которого у меня защекотало в животе.

– Кто ты такой?
– Снова спросила я, прижимаясь к стене и пятясь по другую сторону звонка, подальше от него.

– Мы это обсуждали .

– Я не могу.... Этого не может быть на самом деле. Я сплю. Я должна спать .

Возможно, это был абсент, который, как он сказал мне, вызывает галлюцинации.

– Я мог бы сказать то же самое. Каковы шансы, что ты вернешься ко мне? Что ты найдешь меня здесь, в этом аду .

– Мистер Ван Круа...
– Честно говоря, в тот момент мне казалось странным называть его мистером. Соблюдали ли крылатые существа такие формальности?
– Я не та, за кого ты меня принимаешь. Я признаю, есть несколько действительно странных совпадений, но я не Люстина .