Паслён
Шрифт:
— Ну, день такой хороший, — сказала Хуарес. — Пойдём во двор.
Она повела его. Но Стилвелл подумал, что вскоре она не будет считать этот день таким уж хорошим.
39
СТИЛВЕЛЛ И ХУАРЕС вышли через боковую дверь на треугольную площадь, усеянную столами, стульями и пальмами в горшках. Люди с бейджами присяжных сидели или прогуливались. Рядом с одной из бетонных колонн здания стоял свободный столик, и Хуарес
— Я слышала о том, что случилось в пятницу вечером, — сказала она. — Как дела у Таш?
— Таш в порядке, — сказал Стилвелл.
— А у тебя?
— Я тоже в порядке. Откуда ты узнала?
— Ты шутишь? Это было во всех новостях.
— Точно.
Хуарес села и положила стопку папок, которые несла, на стол. Стилвелл занял стул напротив неё.
— Мы могли бы взять кофе, — сказала Хуарес. — Хочешь, я вернусь и возьму пару чашек в кафетерии? Прокурорам разрешают не стоять в очереди.
— Нет, — сказал Стилвелл. — Это не займёт много времени.
На самом деле он не был уверен, сколько это займёт, но не хотел, чтобы у неё было что-то, что она могла бы швырнуть ему в лицо, особенно горячий кофе.
— Тебя уже допустили обратно к работе? — спросила Хуарес.
— Нет, у меня сеанс с психологом в час дня, — сказал Стилвелл. — И группа по расследованию применения оружия всё ещё работает.
— Ну, удачи. Судя по всему, что я видела, тебе не о чем беспокоиться с точки зрения ОППП.
Отдел окружной прокуратуры по преступлениям против полицейских должен был рассмотреть и одобрить все случаи стрельбы с участием полиции в округе. Такие инциденты попадали под их юрисдикцию, поскольку большинство полицейских перестрелок происходили из-за реакции офицеров на угрозу их безопасности.
— Я не беспокоюсь об этом, — сказал Стилвелл.
— Так что происходит? — спросила Хуарес.
Стилвелл до этого момента не был уверен, как он будет разыгрывать ситуацию.
— Ты ведь родом из Бейкерсфилда, верно? — спросил он. — Код шесть-шесть-один.
— Э-э, да, — осторожно сказала Хуарес. — Откуда ты знаешь?
— Я сегодня утром немного покопался о тебе. Нашёл статью, которую Лайонел МакКи написал для «Колл», когда тебя назначили в суд Каталины. Согласно статье, ты сама попросила это назначение. Это правда?
Хуарес нахмурилась и натянуто улыбнулась.
— Да, — сказала она. — Я думала, что работа на острове будет интересной. Но зачем ты проверял меня, Стил?
Стилвелл проигнорировал её вопрос и продолжил свой.
— Там ты впервые встретила Оскара Терранову? В Бейкерсфилде?
— Что? О чём ты говоришь?
Её удивление и возмущение казались наигранными, будто она давно готовилась к этому моменту. Стилвелл оценил её реакцию и понял, что на верном пути.
—
Это была догадка, но обоснованная.
— Слушай, — сказала Хуарес. — Я знаю, что ты, наверное, был под большим стрессом, но будь очень осторожен с тем, что говоришь.
— То же самое могу сказать тебе, Моника, — ответил он. — Я даю тебе презумпцию невиновности. Я даже надеюсь, что смогу помочь тебе, а ты мне, и, возможно, мы сможем оставить это между нами.
Он сказал это, но не был уверен, что сможет сохранить всё в тайне. Ему стоило больших усилий сдерживать ярость, которую он чувствовал.
— Что такое «это», Стилвелл?
— Думаю, ты знаешь, что это, и тебе нужно говорить со мной, иначе у меня не останется выбора, кроме как пойти официальным путём. Если я включу это в своё официальное заявление и оно дойдёт до ОППП, тебе придётся объясняться перед отделом по коррупции судей.
Хуарес отодвинула стул и встала.
— Я не собираюсь это слушать, — сказала она.
Она начала собирать свои папки.
— Сядь, Моника, — сказал Стилвелл. — Спивак сказал мне, что ты была источником утечки для Террановы. Прямо перед тем, как я его убил. Он сказал, что вы с ним были земляками из Бейкерсфилда. Пока я оставил то, что знаю о тебе, вне расследования. И могу продолжать в том же духе.
Это был блеф. Хуарес посмотрела на него, стоя. Затем медленно села обратно. Это было равносильно признанию.
— Ты единственная, кому я сказал, что ещё не отправил рукоятку пилы в лабораторию, что она всё ещё на острове, — сказал он. — Поэтому они схватили Таш. Ты сказала им, что она заперта в участке.
Пока Стилвелл говорил, Хуарес смотрела на другие столики, словно наблюдая, как её карьера смывается, подобно удирающему преступнику. Но Стилвелл был больше заинтересован в том, чтобы использовать её, чтобы добраться до более крупной рыбы.
— Где он, Моника?
— Я не знаю.
— Говори со мной. Я могу тебе помочь. Мы можем помочь друг другу.
Хуарес скрестила руки, как Таш накануне вечером. Стилвелл ждал. Он знал, что она вот-вот сломается.
— Слушай, я совершила ошибку, хорошо? — сказала она. — Он спросил, сколько времени лаборатории понадобится, чтобы проанализировать её, и я была глупа. Я сказала, что лаборатория ещё даже не получила её. Вот и всё. Я понятия не имела, что он собирается делать. Это был просто… разговор.