Паслён

Коннелли Майкл

— Ладно, Генри, мне сказали, что ты хочешь со мной говорить. Это правда?

— Я же здесь, разве нет? Я расскажу всё, но ты должен меня прикрыть.

Стилвелл подвинул через стол одностраничный документ.

— Хорошо, это отказ от прав. Тебе нужно его подписать, если собираешься говорить со мной. Но сначала я зачитаю его тебе.

Он подтянул страницу обратно и медленно, громко зачитал, затем сказал:

— Понимаешь ли ты свои права, как я их тебе зачитал?

— Что ты имеешь в виду?

— Что у тебя есть право на адвоката. И что то, что

ты мне сегодня расскажешь, может быть использовано против тебя в суде. Ты всё это понимаешь, Генри?

— Но ты собираешься заключить со мной сделку.

— Ну, прежде чем мы сможем говорить об этом, ты должен подписать, что понимаешь свои права.

— Ладно, я подпишу. Дай ручку.

— Сначала ответь. Понимаешь ли ты свои права, как я их тебе зачитал?

— Да, понимаю. Господи, почему всё так сложно?

— На самом деле, не сложно. Итак, ты понимаешь и готов отказаться от своих прав, чтобы мы могли говорить?

— Да, я же сказал.

Стилвелл достал ручку из нагрудного кармана и передал её через стол.

Гастон подписал документ и шлепнул ручку поверх него. Стилвелл вернул ручку в карман и подтянул документ к себе.

— Хорошо, Генри, давай начнем с того, где ты был последние пару дней. Ты знал, что твоя жена сообщила о тебе как о пропавшем?

— Я не мог сказать ей, где я был. Они бы смогли выбить это из неё.

— Так где ты был?

— Я разбил лагерь у Орлиного Гнезда.

Стилвелл бывал там. Это было на западной стороне острова. Он ездил туда на эко-тур по программе охраны природы Каталины, когда только перевелся с материка, чтобы изучить остров.

— Что заставило тебя вернуться? — спросил он.

— Потому что я не могу вечно там торчать. У меня жена, и мне нужно всё уладить.

— Что ты хочешь от меня, Генри?

Гастон поднял руки, соединив запястья, как будто они в наручниках.

— Я хочу остаться на свободе, чувак. Я только делал, что мне сказали. Это было либо так, либо потерять работу, а теперь я в жопе. Он хочет моей смерти.

— Кто хочет твоей смерти?

— Бэби Хэд. Я слишком много знаю. Слышал, он привез кого-то, чтобы это сделать.

— Кого?

— Не знаю, чувак.

— Ну, кто тебе это сказал?

— Не хочу подставлять никого. Я просто знаю. Как только ты пришел в гараж и забрал ручку пилы, всё пошло наперекосяк. Я тогда понял, что он смотрит на меня косо. Как будто я больше не в команде, понимаешь? Я стал тем, с кем надо разобраться.

— Убить тебя — это как-то чересчур, не находишь?

— Ты не знаешь этих людей, как знаю я. Они делают, что хотят, и я в жопе.

— Ладно, Генри. Вот что я могу сделать. Если ты расскажешь, что произошло с бизоном, я за тебя поручусь. Не могу обещать сделку, которая убережет тебя от тюрьмы, но я защищу тебя здесь. Завтра утром, когда здесь будет прокурор, мы сядем с ней, и она оценит, что у тебя есть, и решит, делать сделку или нет. Понимаешь, как это работает?

— Это херня. Мне нужно что-то конкретное. Мне нужно, чтобы ты вывез меня с острова в безопасное место. И мою жену тоже.

Стилвелл

покачал головой.

— Так не работает. Я могу посадить тебя в камеру здесь на ночь. Моника Хуарес, помощник окружного прокурора, которая занимается судом здесь, приезжает сегодня вечером для завтрашнего заседания. Я встречусь с ней либо сегодня, либо утром первым делом, и мы попробуем что-то придумать. Но прежде чем мы до этого дойдем, тебе нужно рассказать, что ты можешь ей предложить для сделки.

— Черт меня дери.

— Да, примерно так. Но тебе нужно выбрать, как ты хочешь поступить. Мне оставить тебя здесь подумать? Могу принести телефон, если хочешь обсудить с женой.

— Нет, чувак, я говорил с ней. Она до смерти боится, что они придут за ней, чтобы добраться до меня.

— Это кажется маловероятным. Мы говорим о мертвом бизоне.

— Нет, чувак, я знаю больше. Я слышал вещи. Это крупное дело, чувак. Это Большое Колесо. Он и мэр проводили свои встречи в гараже, и я там был.

— Мэр? О чем ты говоришь? Какие встречи?

— Не скажу, пока у меня не будет сделки.

— Генри, мы ходим по кругу. Нет сделки; мы даже не будем говорить о сделке, пока ты не расскажешь, что можешь предложить. Это называется предварительное предложение. Я передаю его прокурору, и она решает, что готова сделать. Понимаешь?

— Черт меня дери.

— Да, ты это уже сказал. Теперь решай, нужна тебе моя помощь или нет.

Гастон поднял руки и устало потер лицо. Он был весь на нервах, но Стилвелла заинтриговало то, на что он намекал — вещи, которые он подслушал, упоминание мэра. А ещё подсказка от Лайонела МакКи про проект Большого Колеса. Стилвелл чувствовал, будто рыбачит в мутной воде, и что-то там внизу покусывает наживку. Он это ощущал. Нужно было быть терпеливым и ждать, чтобы подсечь.

— Дам тебе подумать, — сказал Стилвелл. — Просто постучи в дверь, если…

— Нет, чувак, мне не нужно больше думать, — сказал Гастон. — Давай сделаем это. Я расскажу всё, что знаю.

— Уверен?

— Уверен.

30

СТИЛВЕЛЛ УТКНУЛСЯ В телефон, набирая сообщение Таш, когда Моника Хуарес подошла к нему в небольшом лобби «Зейн Грей».

— Неожиданная встреча, — сказала она.

Он поднял взгляд. Он ждал её здесь, зная её еженедельную рутину — приезжать на остров накануне суда.

— Моника, привет, ты зарегистрировалась? — спросил он.

— Собираюсь, — сказала она. — Что случилось?

— Нужно поговорить с тобой о деле. О сделке, точнее. Почему бы тебе не зарегистрироваться, а я закончу это. Заселишься в номер и спустишься, когда будешь готова.

— Уверен? Можем сейчас.

— Это может занять время, чтобы всё объяснить. Давай, регистрируйся, я буду здесь.

— Хорошо, дай мне двадцать минут.

— Отлично.

Она пошла к стойке регистрации, а Стилвелл вернулся к телефону. Он отправил Таш сообщение, что, вероятно, будет работать дольше обычного. Через пару мгновений получил ответ: