Паровой каток

Макклар Джеймс

Он как раз открывал холодильник, когда вошли Крамер с миссис Джонсон. То, что он увидел, Крамеру не понравилось. Ему не нравилось, когда не выполнялись его приказы, и ему не нравился этот молодой человек. Слишком молод и слишком фамильярен.

И тут события приобрели совершенно неожиданный оборот. Фартинг выдвинул ящик. Миссис Джонсон удивительно торопливо кинулась к нему. Фартинг осторожно откинул простыню. Старушка тихо вздохнула.

При взгляде на неё что-то приковало Крамера к месту. Он понимал, что где-то уже видел это выражение лица, видел у

кого-то другого, но никак не мог вспомнить, где; это было выражение крайнего отчаяния, такого глубокого, что становилось даже больно.

Фартинг заметил, что женщина пытается о чем-то спросить.

– Простите?
– хотел он ей помочь.

– Остались... на её теле остались какие-то следы? Крамер одним прыжком оказался возле неё и схватил за руку.

– Почему вы об этом спрашиваете? Миссис Джонсон вырвала руку, лицо её залилось злым румянцем.

– Я вам уже говорила, молодой человек - у неё была дивная кожа.

И тут Крамер заметил, что и у неё прекрасная кожа, особенно когда её оживил этот румянец. И ещё он заметил такое, что перехватило дыхание. Увидев их вместе, мертвую девушку и старую женщину, стоявшую рядом, он понял, насколько они похожи, не целиком, но множеством мелких черточек.

– Вы её мать?

– Да.
– Гордо прозвучало в ответ. Фартинг немного подождал, потом снова накинул простыню.

– На теле её не было никаких следов, миссис Джонсон, - спокойно сказал Крамер.

* * *

Гопал вовсе не был рад снова увидеть Зонди, но Муса - был. Четверг, заявил он, для него самый тяжелый день. На Траард Стрит собирается слишком много торговцев и слишком много коптящих грузовиков, - почему, он и сам не знает. Обычно он как-то сносит рев клаксонов и крики торговцев, но в четверг они его слишком отвлекают, так что трудно становится штудировать довоенное издание энциклопедии, которое он перечитывает уже в третий раз. И хотя он уже одолел главу "Ископаемые" и с нетерпением ожидал, когда наступит черед главы "Ислам", в четверг всегда разумно предпочитал углубиться в американские комиксы.

Зонди продолжал свою речь и объяснил ему судьбу Гершвина и двух его подручных. Они за решеткой, и на этот раз надолго.

– Грязная работа, - ворчал Муса, - чертовски грязная. Ты уже сказал об этом Гопалу?

– Он не любит видеть в своем магазине черных, если, разумеется, они не пришли тратить деньги. Муса вздохнул.

– Он крутой. Он очень крутой. Зонди позволил ему поразмышлять над недостатком хозяйского характера, а потом философски обронил:

– Есть работа и работа.

– Что вы хотите сказать, сержант?

– Существует множество разных занятий, чтобы заработать деньги.

– Ага, деньги! Только их Гопал считает главным. А я что, нет, двести раз ему говорю, что человека создает образование. Ему же только и нужно, чтобы в пальцах шуршали бумажки.

– Серьезно?

– Точно, точно. Он такой жадный, что когда я в тот вечер взял с полки пакетик бурских орешков, то их тоже вписал в свою расходную книгу.

– И ждет,

что ты ему за них заплатишь? Муса рассмеялся смехом грустного клоуна.

– И все равно, откуда берутся деньга, а, Муса? Индус искоса взглянул на Зонди.

– Я не при чем, - мрачно заявил он и дал понять, что огорчен, когда Зонди расхохотался.

– Ты, конечно, человек образованный, Муса?

– Я изучаю жизнь,

– У тебя зоркий глаз и хороший слух? Можешь интеллигентно рассуждать?

– Этим я отличался всегда.

– Ладно. Хотел бы ты получить такую работу, где бы сам распоряжался своим временем - и даже тем, чем тебе заниматься?

– Нужно сказать, это очень интересно, сержант. А что за работа?

– Сейчас мы проверим твои способности, - ответил Зонди.
– Будь внимателен.

Муса вначале не понял. Но до него сразу дошло, когда Зонди достал из кармана две однорандовых банкноты и сунул их меж страниц "Энциклопедии".

– Приличные деньги и никаких налогов, - шутливо подчеркнул Зонди.

– И чертовски опасные. Я мыслитель, а не человек действия, сержант.

– Это ерунда, Муса, нечего бояться. Я не думаю, что человек с твоим умом может попасться тем типам, что меня интересуют.

Муса поморщился.

– Всякое случается - протянул он полыценно, но осторожно.

– Но вряд ли случится снова, особенно теперь, когда ты столькому научился. Ну, как? Для тебя это может быть и маленькой местью, если договоримся.

Муса пролистал том до банкнот.

– А это за что?
– спросил он.

– За подсказку насчет машины из Лесото.

– Так это вам помогло?

– Пока ещё нет - нужно узнать побольше, и быстро. Так что наш маленький подарок можешь считать залогом, если хочешь.

Говоря это, Зонди взял какую-то книжонку и удивленно взглянул иа обложку.

– Джеймс Бонд, - заметил Муса.
– Ты о нем что-нибудь читал? Неплохо.

– Я о нем слышал, - ответил Зонди и небрежно воткнул книгу на место.

Муса надолго задержал взгляд на блондинке, сомлевшей в объятиях Бонда.

– Ну, мне нужно возвращаться, - бросил Зонди от дверей.
– Ас этим делом надо бы поскорее. Может, ты успеешь до вечера, а, Муса?

* * *

Запах цветов был слишком силен. Крамера начинало от него тошнить, пока на складе похоронной конторы сидел возле миссис Джонсон, дожидаясь, пока та выплачется. Потом он решил зайти к фартингу, заодно и записать его показания.

– Ей там удобно?
– спросил Фартинг, когда он подошел к стойке.
– Меня так удивило, когда вы сказали, что наш выставочный зал не подходит. Никогда бы не подумал!

– Имя?
– невозмутимо спросил Крамер.

– Джонатан Фартинг.

– Адрес?

– Я живу здесь, за магазином.

– Вы забирали ту девушку с Барнато Стрит?

– Да, я организовывал перевозку.

– Один?

– У нас есть одна из самых современных каталок, с поручнями и колесами.

– Понимаю. В связи с этим вы ничего не припоминаете?