Пароль: я – Грех

Филюшин Виталий Константинович

– Проходите друзья, присаживайтесь!

Хозяин кабинета занял высокое кожаное кресло во главе Т-образного стола. Мы расположились на удобных стульях, друг против друга.

– Григорий Юрьевич, вы гарантируете конфиденциальность?

Волков, не скрываясь, указал на Лёху. Глаза цыгана резко закосили к переносице. Я внутренне собрался.

– Да, Владимир Александрович. С моими способностями всегда однозначно: или – или. В этом человеке я не сомневаюсь! И, предвосхищая ваш следующий вопрос, отвечу: распознавать внутреннее состояние человека при помощи физиономики – это одно, а вводить физиономикой окружающих, тем паче других физиономистов, в заблуждение – это другое,

и оно невозможно! Проще говоря, специалистам по физиономике не выйдет обмануть друг друга.

Слушая мою речь, цыган вроде стал косить сильнее. Волков смотрел оценивающе то на Лёху, то на меня. Его губы тронула улыбка.

– Убедил, Григорий Юрьевич! Давай сразу к делу. В прошлый раз вознаграждение составляло пятьдесят тысяч рублей… Я готов удвоить эту сумму, раз вас двое… да и дело чуть посерьёзней. Вы будете присутствовать на переговорах по поводу моих инвестиций с одним ушлым иностранцем. Моя команда около года разрабатывала предстоящий проект. Информации о будущем партнёре и его бизнесе предостаточно, но я хочу подстраховаться – залезть так сказать, в его голову! Ваша задача – определить: серьёзность его намерений; искренен ли; насколько он независим – имею в виду, не стоят ли за ним третьи лица. Его финансовое и деловое положение занимает в мировой экономике хоть и не верхние строчки, но серьёзное место. Оговорюсь: если верить независимым источникам. Мне надо знать, соответствует ли это действительности?! Вы должны заглянуть в его душу и…

Открылась дверь, в кабинет вошла всё та же симпатичная секретарь с подносом в руках.

– Владимир Александрович, разрешите?

Не дожидаясь ответа, девушка поставила свою ношу на стол между мной и Алексеем. Тишина длилась до поры, пока барышня не закрыла за собой дверь.

– Я должен знать о нём всё! Как, справитесь?

Цыган щёлкнул двумя пальцами.

– Лег-гко!

Волков вздрогнул от резкого звука. Я пнул друга под столом. Алексей недобро зыркнул на меня, отпил половину кофе и долил коньяк в кружку. Хозяин кабинета пристально смотрел на меня. Он ждал моего слова.

– А скажите, Владимир Александрович, какой национальности ваш оппонент?

Волков оживился.

– Немец, сорока лет – из западных. Его зовут Гун Фридрих Карлович.

Я озадаченно качнул головой.

– Трудная задача. Во-первых, клиент иностранец, у нас с ними разный менталитет и разное восприятие окружающего. Соответственно, несколько отличны мышечные реакции на эмоции и мысли… Но очень даже возможно! Я… кхе, мы берёмся за это дело. Вот только гонорар не устраивает. В прошлый раз вам нужен был новый директор на завод по производству металлочерепицы. Из тридцати восьми кандидатов я отобрал троих с необходимыми деловыми качествами. Выбор оставался за вами. Новая работа не предполагает вариантов, и, смею предположить, её результат для вас очень важен. Я назову устраивающую меня сумму вознаграждения, она несколько превышает лимит, который вы собирались использовать на эти цели. На первый взгляд может показаться наглостью оценивать скромный анализ по физиономике вашего гостя в сто тысяч евро. Но это дешевле годичной работы всей вашей команды, а результат объективнее.

Я сделал паузу. Цыган испуганно смотрел на меня абсолютно косым взглядом. Он налил себе новую порцию дорогого коньяка.

Волков хохотнул.

– Ну ты даёшь, Гриша! Извини, что на ты, но сто тысяч! Евро! После такого заявления невольно начинаешь фамильярничать.

Я смотрел на веселящегося, и у меня на душе было весело, но по другой причине.

– Владимир Александрович, я же скромно, сами посудите – не напрашиваюсь же

совместно с вами отсыпать остров в нейтральных водах.

Мгновенно в кабинете воцарилась тишина. Волков побледнел, зрачки расширились. Некоторое время он молчал, прерывисто дыша. Наконец, не своим, хриплым голосом спросил:

– Ты-ы, откуда? Как узнал? Никто не мог… не знал!

Я кинул в чай пол-ломтика лимона и не спеша отпил:

– Владимир Александрович, я лучший из физиономистов! Знаете, как меня зовут друзья? Грех! Я залезу в душу этому немцу, выпотрошу её и буду знать всё! Его потаённые страхи, пристрастия, малые и большие грехи. Поэтому я – Грех!

По всей видимости, мои слова произвели на Волкова неизгладимое впечатление. Для подстраховки решил посмотреть внутренний настрой клиента. Заглянул в след прошлого Волкова. В нём был страх! Страх предо мной. Страшась, его мысли выудили из глубокого прошлого тяжёлые отвратительные воспоминания, которые породили панику. Он верил, что я могу про них узнать своей физиономикой. Я словно отстранился, отвернулся от мучащих Волкова воспоминаний, и контакт с прошлым прервался. Пока он не пошёл дальше в своих страхах и выводах, надо было срочно его успокоить.

– Владимир Александрович, вы уж извините за психологический приём. Иначе как бы я показал, на что способен. На самом деле всё очень просто. Все люди делятся на психотипы. На данном этапе своей карьеры и деятельности ваш психотип должен мечтать о полной независимости. При помощи своих знаний по физиономике я сделал логические выкладки и пришёл к выводу: вы должны мечтать отсыпать остров в нейтральных водах. Это, конечно, должна быть не конкретная идея, а образ – девиз!

Я понимал, что моё объяснение под стать ответу «потому что». Но, чтобы не бояться, он готов был принять любое объяснение.

Волков, вздохнув, улыбнулся:

– Ну, Григорий Юрьевич, проехал ты по мне, словно танк. Хорошо, если всё сделаешь, как должно, будут тебе сто тысяч евро!

Я вновь подсмотрел его след прошлого. Страхи ушли, клиент был честен. Он заплатит, если я раскушу этого немца.

Я встал из-за стола.

– Коль мы договорились по основным позициям, то меня интересует время прибытия немца, где он остановится и, конечно, сумма предоплаты: думаю, двадцать процентов нас устроит.

10

Мы вышли на свежий воздух и, не останавливаясь, направились к остановке. Цыган держался молодцом, уверенно передвигал ноги, но глаза ещё слегка косили. Было непонятно, это у него от выпитого, от нервов, или он просто рассматривал свой сизый кончик носа. Я заглянул в его след прошлого и почти сразу покинул. Всё его сознание было поглощено сложнейшими вычислениями: цифры с множеством нолей, проценты, опять ноли… Я решил не отвлекать парня, дабы не сбить его «калькулятор». Надо было поразмыслить о том, что мы имеем. Значит, немец приезжает через три дня, и поселят его в гостиничном комплексе «Мой уютный дом». Необходимо увидеть объект до переговоров и рассмотреть его след прошлого.

Цыган остановился, ухватив меня за рукав кожаного плаща.

– Грех, ты, конечно, настоящий кореш, но двадцать процентов – это мало!

Я понял: подсчёты закончены.

– А сколько ты бы хотел? Пятьдесят?

Цыган попытался пожать мою руку, я извернулся.

– Лёх, скромней надо быть. Жадность что с фраером сделала?

Мой спутник, не задумываясь, выпалил:

– Сгубила! Но не его. Этот фраерок на попандос нас поставит – зуб даю! – Алексей ткнул пальцем себе в фиксу. – Мы сделаем дело, а он нам торпеду на восемьдесят процентов впихнёт. Предьяву надо было обозначить в пятьдесят процентов!