Пароль: я – Грех
Шрифт:
И тут я вдруг потерял его след прошлого. Вот он есть, а в другую секунду его нет. Вернулся на мгновение назад. Он шёл к кассам, я последовал за ним. До отправления электрички я ещё раз терял и вновь находил след прошлого Соловьёва. Дальше дело пошло проще. По вагонам убийца особо не передвигался, да и пассажиры не ходили толпами, как на перроне. Я мгновенно проскочил большой участок прошлого. …Соловьев стоит у вокзала в Екатеринбурге. Приехавшие идут сплошным потоком, убийца наслаждается видом чужого города. Я решил не осторожничать и ускориться: если повторится пропажа, всё равно отыщу негодяя.Ещё мгновение – и я знаю его
Прошлое померкло, я вернулся в настоящее. Мир вокруг меня ожил. Дожидаясь Игоря, задумался о превратностях судьбы.
– Грех, вставай! Тут такое дело!..
Я повернулся на голос, передо мной стояли два автоматчика из опергруппы и Ильяшенко с каким – то майором.
Майор скрестил на груди руки.
– Давай, хлопцы, в браслеты его и в отделение…
Игорь заглянул мне в глаза.
– Извини, Грех! Не смог всё объяснить про тебя… Я разберусь!
Не успел я опомниться, как на кистях клацнули наручники. Меня провели к стоящему неподалеку УАЗу и впихнули в заднюю дверь.
16
Где – то часа через два меня отконвоировали из камеры в кабинет следователя.
В небольшом помещении за столом сидел майор, которому я был обязан арестом. Поодаль на стульях у стены сидели ещё двое при погонах. Один из незнакомцев был капитаном, второй, как и сидящий за столом, майором.
Чтобы знать, как себя вести и побыстрей покинуть эти неприветливые застенки, я решил подглядеть след прошлого своего пленителя. Имя майора было Владимир. Кудрявцев Владимир Сергеевич не рассматривал мою причастность к убийствам, он предполагал, что я был знаком с Соловьёвым. По его мнению, я мог знать о зверствах «дружка», и тогда все объяснялось. Ранее Ильяшенко путанно пытался рассказать о моих способностях, но ещё пуще убедил Кудрявцева в своих подозрениях. Игорька отстранили от дела. На него майор собирался написать рапорт на внутреннее расследование. В глубине души Владимир был рад последним событиям. И не столько возможному поощрению, сколько скорой поимке преступника. «Дело за малым. Дождаться убийцу на квартире! Но есть вариант ускорить процесс. Золотарёв может знать, где скрывается зверюга».
Я понял: майор – настоящий мент! Такого не купишь, не разжалобишь! Но нет людей, не имеющих слабость, и у каждого есть свой чулан с грехами и секретами. Решил по-быстрому осмотреть его след прошлого, глубже во времени. Я остановился, когда почувствовал нервный срыв и разочарование моего пленителя. Около года назад Кудрявцева охватил поистине безграничный стыд за себя и своего единственного сына. Он узнал, что его кровинушка с товарищем вымогали деньги у одноклассников. Непокорных сынок запугивал и бил. Родители потерпевших детей подали заявления в полицию. Владимир Сергеевич ознакомился с ними из рук начальника Октябрьского отдела полиции. Дело уладили полюбовно. Сына пришлось перевести в другую школу и наказать. Владимир в первый раз поднял руку на ребенка. Бил беспощадно плетью, подаренной казаками. Подросток усвоил урок – возненавидел отца и сбежал жить к родителям своей матери… – Мне известно твоё больное место, майор!
Владимир Сергеевич скрестил руки на груди.
– Присаживайтесь, Григорий Юрьевич. Давайте договоримся не тратить понапрасну наше и ваше время. Нам надо знать, где находится Соловьёв! Вы знаете, где он?
Я машинально потер запястья где недавно были наручники.
–
Мой взгляд в сторону присутствующих был красноречив. Капитан вскочил с места.
– Сергеич, давай отдадим его сержанту Косареву, он в два счёта этого умника разговорит?!
Кудрявцев переглянулся с молчащим майором.
– Нет времени… Давайте уважим юношу, может, что и получится…
Когда полицейские проходили мимо, от взгляда капитана у меня по спине пробежали мурашки.
Дверь захлопнулась. Кудрявцев взял со стола ручку и стал крутить в пальцах.
– Давай выкладывай, отчего я должен быть счастлив и доволен.
Я не стал отводить свой взгляд от взора полицейского.
– Владимир Сергеевич, все обстоит не так, как вы предполагаете. Я хороший знакомый Игоря Ильяшенко, и он знает, что я могу видеть прошлое… Он попросил помочь поймать убийцу при помощи моих способностей. Это и есть правда, без вариантов! Вам придётся поверить в это невероятное объяснение. Иначе откуда бы я знал про ваши проблемы с сыном? Кстати, как Рома поживает? Знаю, давно его не видели. У парня сложный характер, и вы в нём разочарованы! А ведь у него нынче выпускной! Наверное, пришло время попытаться сблизиться. Не берусь что – либо советовать, вы его лучше знаете.
У майора руки опустились на стол, выпущенная ручка покатилась по столешнице и упала на пол. Я привстал со стула, поднял слетевший на обшарпанный паркет китайский паркер.
– Владимир Сергеевич, не теряйтесь в догадках. Все очень просто и не логично! Повторяю: я вижу прошлое… Готов сообщить, где подонок, которого ищете. Соловьёва – то вы уже задержали!
Майор словно не слышал моего сообщения о преступнике. Он молча невыразительно смотрел на меня.
Я пожал плечами.
– Где задержали, как и почему, всё отраженно в протоколе. Разбирайтесь сами. Соловьёв преспокойненько пребывает в изоляторе временного содержания. Вы же знаете, до ИВС от вашего отделения рукой подать! Ну так что, я могу идти?
Мозг майора, казалось, проснулся. Мои слова посеяли в полицейском сомнение: « А вдруг парень на самом деле не в себе… И этот бред – правда? Откуда он знает о сыне? И Соловьёв?..»
– Давайте так, Григорий Юрьевич! Мы тебя… Вас, отпустим, как только подтвердится, что Соловьёв в изоляторе!
17
Мне пришлось изрядно отбить костяшки, прежде чем Игорь открыл дверь. Его вид был растрёпан. От него разило спиртным. Пару секунд он смотрел на меня в недоумении.
– Грех, это ты, что ли? – Игорь выглянул в коридор. – И без охраны?.. Отпустили, что ли?
Я подтвердил его предположение.
– Да, и не только! У тебя теперь тоже проблем не будет, кроме одной…
Ильяшенко приложил палец к своим губам.
– Тише ты, заходи. Пить будешь?
Я вошёл в тесный непримечательный кабинет. Заперев дверь, Игорь достал из стола недопитую бутылку водки и два гранёных стакана.
Сев на край стола, я перевернул вверх дном один стакан.
– Пас! День выдался чертовски полосатый. Полоса белого, полоса черного, полоса белого… не хочу заканчивать его по – чёрному. И ты же знаешь – нельзя мне спиртное…