Пароль: я – Грех
Шрифт:
– Да-а!
– Привет, Грех! Ты дома?
Я узнал цыгана.
– Да, дома, что звонишь в такую рань?
Друг не унимался.
– Ты что, какая рань? Уже около десяти! Я у твоего подъезда, жму на кнопку, ты не открываешь. Ты точно дома?
Я потянулся спросонья.
– Точно, точно. Сейчас открою.
Натянув джинсы, я поспешил запустить томящегося на улице Алексея.
Лёха живо прошёл на кухню, включил чайник и заглянул в холодильник. Выудил из него кусок колбасы и шмат сала. Пристроившись
– Давай, Грех, быстро пожрём и за бабульками в контору, я чую, они нас уже ждут не дождутся.
Я сел за стол.
– Боюсь, ты рано собрался за денежками…
Цыган достал булку хлеба и принялся её кромсать.
– А зачем ждать до после обеда? Вот увидишь, отдадут, как только приедем. Ну, если чё, перекинемся в картишки, стулья же у них, наверное, есть в этой их бугал… бухал… – ну, где бабульки выдают.
Я включил диктофон на воспроизведение. Слушая, цыган медленно разворачивался, я увидел его лицо и ахнул. Дело было не только в косом взгляде.
– Что с тобой, Лёха?!
Цыган дослушал запись, фальцетом спросил:
– Где?
Я указал пальцем.
– С лицом что опять приключилось? Тебе что, на нём сплошную сливу сделали?
Алексей сел на стул рядом со мной, его глаза дружно смотрели на разделяющую их тёмную переносицу.
– Не – а. Я сменил мазь. Это автозагар! Теперь лицо, как нос. Я просто стал тёмным цыганом.
Я засмеялся.
– Тёмным цыганом ты был всегда. А сейчас ты какой – то негроидный цыган!
Лёха словно пропустил мои слова мимо ушей. Резво встал и начал выкладывать нарезку с разделочной доски на тарелку.
– Ты, Грех, чай наливай, а я пожрать разложу. И … эт хорошо, чё ты дал этому фраеру добро! Бабло то же, а делать ваще ничё не надо! Всегда б так жить! Ничё не делаешь, а тебе бабло дают. Нате, Лёха, возьмите пожалуйста! – Цыган тут же словно погас, его радость иссякла: – Это, Грех, даже классно… но подонок он, этот твой фраер! Кто угрожает, того надо наказывать. Ты как смотришь, Грех?
Я прожевал бутерброд.
– С одной стороны, Волкову нельзя отказывать – обещали! С другой, у благодетеля придётся брать деньги, иначе разобидится и как минимум нас покалечат. По идее, нет выбора!
Проглотив очередной кусок сала, мой друг щёлкнул двумя пальцами.
– И не надо, Грех! Берём деньги у обоих фраеров – выбора – то нет! Тебе сто штук бабла, мне сто штук бабла – пятьдесят на пятьдесят!
Я вскочил.
– Ты думай, что говоришь! Если мы возьмем деньги с того и с другого, то должны их отработать и живыми остаться! Как, если задание одного исключает задание другого?
Цыган потянул меня к столу.
– Садись, Грех, и не кричи. Откуда я знаю, как? Ты у нас голова. Думай ею, а бабло, пока дают, упускать нельзя. Это главный цыганский закон!
Мне пришлось
– Ладно, обдумаю момент, может, ты и прав. Швырануть этого фраера за гниль его! Вот точно говорю тебе, Лёха, он из окружения Волкова. Здорово осведомлён. И о деньгах знает, и о твоём носе… Мутит что – то фраерок против Волкова. И это уже не в пользу Гуна этого. Тот ещё, наверное, жук!
Цыган отпил чай.
– Точно! Они в войну нас, цыган, за людей не считали! Ты главное, Грех, думай сильно, чтобы деньги у нас остались. Кстати, я тебе подарок кайфовый подогнал. У тебя же днюха скоро!
Я ухмыльнулся.
– Очнись, мой день рождения пятого августа, а сегодня пятое апреля.
Алексей не унимался.
– А август что, по-твоему, не скоро?! Вот я решил прикинуть тебе сюпрайз. Хочу подарить прям счас, вруби свой нотбург. Там надо, чтобы был интер… минтер… Интирмнет его ж душу!
Из уважения к намерениям друга решил посмотреть, что он там натворил в интернете. Скорее всего, прислал мне на почту открытку прикольную.
Я прошёл в спальню и включил ноутбук. Цыган, ухватив тарелку с колбасой, прошествовал следом.
– Пока ты вчера свои беспонтовые дела делал, я сеструху сродную свою развёл. Она, дура, связалась с Андрюхой-электриком. Прикинь – замуж, говорит, за него пойдет! За электрика – во дура! Она же у меня красавица – во, вся из себя такая, и грамотная. Такая грамотная, что прям хочется мозги ей укоротить. Вот я и решил заодно развести её с этим электриком для тебя. А чё, ты же для меня почти родной.
Компьютер загрузился. Я развернулся на офисном стуле к Алексею.
– Ты что, Лёха, с ума спятил? Нафига мне твоя сестра? Согласен, красавица, умница, грамотная, но я её не люблю! Ты зачем её личную жизнь рушишь? Если у неё с Андрюхой любовь, так это же здорово. Не ломай ей судьбу!
Друг, переваривал мои слова, почёсывая затылок.
– Чё-то я не пойму. Зачем ей тебя любить? И ни чё я ей не ломаю! Я этого дистрофика-электрика для тебя подтянул.
Я вообще перестал понимать друга.
– А электрик-то мне зачем?
Цыган тяжело вздохнул.
– Не тебе, а мне – для тебя… Он по компьютерам электриничает. Вот и сделал нам с тобой… – Лёха достал клочок бумаги и прочёл: – Сайт!
Я выключил ноутбук.
– Ага, здорово, я в восхищении! Ты напомни, когда твой день рождения…
20
Я нервничал. Время шло, а доброжелатель не звонил. Не то чтобы я переживал за деньги – неизвестность и ожидание угнетали. Может, у этого типа поменялись планы по поводу меня. Да ещё цыган нашёл телеканал с мультфильмами. И смотрел не что-нибудь стоящее, а «Губку Боба». Лёха смеялся над каждой глупой выходкой жуткого героя мультфильма. Я чувствовал: накопившаяся нервозность и весёлость цыгана начинают разрушать мою нервную систему.