Париж (1924-1925)

Маяковский Владимир Владимирович

Стою

и смотрю долго:

на шинах машинных

мимо -

шары

катаются

10 в треуголках.

Войной обагренные

руки

умыв,

и

красные

шансы

взвесив,

коммерцию

новую

вбили в умы -

20 хотят

спекульнуть на Жоресе.

Покажут рабочим -

смотрите,

и он

с великими нашими

тоже.

Жорес

настоящий француз.

Пантеон

30 не станет же

он

тревожить.

Готовы

потоки

слезливых фраз.

Эскорт,

колесницы -

эффект!

Ни с места!

40 Скажите,

кем из вас

в окне

пристрелен

Жорес?

Теперь

пришли

панихидами выть.

Зорче,

рабочий класс!

50 Товарищ Жорес,

не дай убить

себя

во второй раз.

Не даст.

Подняв

знамен мачтовый лес,

спаяв

людей

в один

60 плывущий флот,

громовый и

живой,

попрежнему

Жорес

проходит в Пантеон

по улице Суфло.

Он в этих криках,

несущихся вверх,

в знаменах,

в шагах,

70 в горбах

"Vivent les Soviets!..

A bas la guerre!..

Capitalisme a bas!.." {*}

{* Да здравствуют Советы!..

Долой войну!..

Долой капитализм!.. (франц.).}

И вот -

взбегает огонь

и горит,

и песня

краснеет у рта.

И кажется -

80 снова

в дыму

пушкари

идут

к парижским фортам.

Спиною

к витринам отжали -

и вот

из книжек

выжались

90 тени.

И снова

71-й год

встает

у страниц в шелестении.

Гора

на груди

могла б подняться.

Там

гневный окрик орет:

100 "Кто смел сказать,

что мы

в семнадцатом

предали

французский народ?

Неправда,