Пари

Хокинс Дж. Д.

– Из-за чего?

Брандо медленно делает большой глоток пива.

– Я до сих пор еще пытаюсь это понять.

Я кладу руку на его плечо, мягко сжимая. Я чувствую боль, исходящую от него. Я думаю о том, чтобы сказать ему что-то успокаивающее, или сменить тему разговора на что-то более легкое или даже возможно пофлиртовать с ним, чтобы отвлечь его - но есть одна вещь, которую я знаю в мужчинах, иногда им нужно побыть в одиночестве.

– Я ненадолго отойду, - говорю я.
– Не исчезай.

– Конечно.

Я задерживаюсь в дамской комнате чуть дольше, чем

нужно, стоя перед зеркалом, поправляя мои завитки и проверяя зубы на случайные остатки пасты, которой меня угощал Брандо, прежде чем мы пришли сюда.

Вдруг я слышу, как кто-то вошел. По моей спине пробежал холодок, я почувствовала, как будто что-то - или кто-то - просто начал высасывать весь воздух из комнаты. Нетрудно догадаться, что это она, мне даже не надо оборачиваться.

Лекси Дарк.

Она стоит у двери, одной рукой упираясь в бедро. Ее красные губы демонстративно показывают, что это она контролирует ситуацию. Она выглядит как живая обложка журнала, каждый дюйм ее тела идеален. Я смотрю на нее и удивляюсь, зачем люди отправляются за тридевять земель, чтобы увидеть захватывающие дух достопримечательности.

И вот я, замороженная, стою и смотрю на нее. Она медленно, но уверенно делает шаг, как супермодель, плавно раскачивающаяся в такт своим каблукам.

Я всегда осуждала таких певиц, как Лекси Дарк. За их фальшивый внешний вид, бездушные песни, бессмысленные тексты. И, стоя здесь, рядом с ней, я как никогда ощущала все это в реальности.

– Так, так, так, это и есть та милая маленькая вещица?
– говорит она, указывая на меня своей рукой с разноцветными ногтями. Она обходит меня, откровенно разглядывая.
– Новая игрушка Брандо.

Слова сами вдруг выскочили из меня:

– Может ему надоело играть с куклами?

Лекси восторженно открывает свой рот. Она прислоняется к раковине, порнографически выгибая спину.

– Отлично. Ты боец. Брандо любит таких. Но не переусердствуй, - она наклоняется ко мне, обдавая меня своим вишневым ароматом, щекотя волосы на моей шее, - он хоть и большой парень, но легко ломается.

Ее лицо почти вплотную с моим: близко и опасно. Я смотрю на нее в зеркало, на ее губы, блестящие от света ламп.

– Он уже трахнул тебя? – спрашивает Лекси, откидывая голову назад, показывая свою тонкую шею.
– Что я говорю? Конечно уже; ты же красотка. Держу пари, он не может оторвать от тебя рук.
– Лекси проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. Мой мозг кричит мне, чтобы я одернула ее руку, но я будто застыла от ее ледяного прикосновения.
– Бьюсь об заклад, он имеет тебя везде, где только захочет: не уверена правда в том, что он хочет больше - твое тело или твою карьеру.

Наконец я смогла избавиться от ледяной клетки и схватила ее за запястье.

– Тебе платье не жмет?
– говорю я, глядя прямо в ее изумрудные глаза, - а то злоба так и прет из тебя.

Лекси выдергивает свою руку и угрожающе улыбается мне. Затем она поворачивается к зеркалу, нежно проводит по своим безупречным волосам, которые обрамляют ее яркое лицо. Проводит руками от своей крошечной талии по ужасным бедрам. Она ведет

себя так, словно меня нет, и она сама по себе.

– Небольшой дружеский совет от знающего человека.

Я смотрю, как она изучает свое отражение, придав себе вид знатока, инженера, гарантирующего, что настроил свою машину до совершенства. Затем смотрит на меня пару секунд и, сверкнув глазами, направляется к двери звериной походкой, отстукивая каблуками каждый свой шаг. Берется за ручку, замирает и говорит:

– Почаще называй его по имени, - говорит, наконец, она, оглядываясь на меня через плечо, и демонстрируя еще одну позу девушки с обложки.
– Ему это очень нравится.

Она исчезает, и уже за дверью я слышу ее отвратительный смех.

Брандо

– Ты просто остепенился и стал слабаком, - говорю я Джаксу, когда мы идем с досками для серфинга к нашим полотенцам, задыхаясь от усталости.

– А у тебя какое оправдание?

Мы вбиваем наши доски в песок и просто стоим под чудесным солнцем Лос-Анджелеса, приводя в норму наше дыхание. Я открываю холодильник, вытаскиваю два пива, открываю и протягиваю одно Джаксу.

– Как Лиззи?
– спрашиваю я, когда мы садимся и расслабляемся, глядя на море.

– Взволнованно: я везу ее в Париж в этот уик-энд.

– Какая связь между девчонками и Парижем? Никогда этого не понимал. Что есть такого в Париже, чего нет в Лос-Анджелесе?

Джакс косит на меня свои глаза и широко улыбается:

– Столетия непростой истории и культуры? Фантастическая кухня? Самые большие художественные коллекции в мире? Самые известные модные бренды? Красивый язык?

– Черт, - говорю я, и с жадностью выпиваю пиво.
– А я бы не отказался сейчас от какой-нибудь девчонки с бронскским акцентом и большой пиццы.

Джакс смеется и отпивает немного пива.

– А как дела с твоей новой протеже?
– спрашивает он, спустя пару минут.

– Хейли?
– говорю я, пытаясь скрыть улыбку, которая возникает у меня каждый раз, когда я произношу ее имя.
– Отлично. Правда.

Но Джакс уже достаточно долго знает меня, чтобы ничего не заметить. Он улыбается во весь рот.

– О, черт, Брандо. Ты полон сюрпризов.

– Что?

Джакс пожимает плечами и улыбается еще шире.

– Ты думаешь, что я влюбляюсь в нее?
– я громко хмыкнул.
– Братан, это не так. Я имею в виду, что конечно хорошо, что ты остепенился, но со мной такое дерьмо никогда не случится. Я родился диким, таким и останусь.

– Верно, - говорит Джакс, неубедительно кивая мне.

– Ты не веришь мне? Ты не веришь мне! Послушай, она великолепна. Талантлива, сексуальна, иронична как черт, и она определенно отличается от тех милашек, которых мы обычно выбираем, но братан… Брось! Это же я, мы говорим обо мне. Брандо. Подумай об этом. Брандо. И отношения. Это два слова, которые никогда нельзя поставить в одно предложение - эти два слова произносятся на совершенно разных языках.

Джакс смеется и встает.

– Ты пытаешься убедить меня, - говорит он, бросая полотенце себе на плечо и забирая свою доску, - или себя?