Пари
Шрифт:
Она подмигивает мне и улыбается.
Я подхожу к Джошу, который стоит перед стеклянной перегородкой, качает в такт головой и не сразу замечает меня, Увидев меня, он кивает и поднимает большие пальцы вверх. Я киваю в ответ. Мы оба понимаем: это не просто хорошо, это чертовски восхитительно.
В студии играют еще трое музыкантов, и все они кажутся заряженными энергией Хейли, которая в середине, танцующая, сильная, красивая. Мы смотрим в глаза друг другу, и я начинаю осознавать, что никогда не видел никого более живого, сексуального, талантливого, чем она.
Что-то
Хейли
Кофейные зерна измельчаются в кофемолке. По радио крутится очередная поп-мелодия. Шумит кассовый аппарат с таким звуком, будто он достался нам еще с далеких сороковых. Постоянные клиенты ведут свои обычные беседы об утренних пробках, о работе. В это время всегда много клиентов, и мы как всегда совмещаем работу с болтовней.
– Что я могу вам предложить, мадам?
– … он продолжает менять обстановку. Мы почти закончили, а он, то стену захочет вдруг подвинуть немного левее, то стол запихнет, то шкаф немного ближе…
– Со сливками?
– О, ради Бога, это просто смерти подобно! Не похоже, что это было уже проделано миллионы раз! И каждую ночь - Упс! Снова ткнул в меня пальцем и “Упс”! И опять все заново!
– Вам крепкий, средний или кофе-мокко?
– Мне кажется, люди все еще приходят сюда только для того, чтобы посмотреть на новую обстановку, а не на игру.
И вдруг произошло это: в тот момент, когда я взяла десять долларов у клиента за фрупуччино с карамелью, в самый разгар разглагольствований Дженны о ее новой пьесе - моя песня зазвучала на радио.
Вся моя жизнь враз перевернулась вверх дном.
Мой рот раскрылся, тело замерло, и я поворачиваюсь к Дженне, и вижу, что она сделала то же самое. Я отбрасываю чек. Дженна роняет чашку. Мы обе кричим. Внезапно мы бросаемся в объятия друг друга, прыгаем в такт, пританцовываем и постоянно обнимаемся. Я задыхаюсь, мне разрывает легкие, а Дженна кричит на всю кофейню:
– Это песня моей подруги! Это ее песня сейчас по радио!
Я снова замираю, прислушиваясь, чтобы убедиться в очередной раз, что это не ошибка. Может это чужая песня, похожая на мою, или ди-джей ошибся или… я не могу понять, как моя песня попала на радио. Она закончилась.
– … и последняя песня, которую вы слышали, называлась “Гоняться за призраками” Хейли Грейс Кук. Отличная песня. Надеюсь, в ближайшее время мы еще не раз услышим эту талантливую певицу и композитора”.
Дженна и я поворачиваемся друг к другу и снова кричим.
Я изо всех сил пыталась отработать свою смену, но голова шла кругом, как будто целый рой пчел забрался внутрь. В итоге Дженне удалось уговорить меня уйти пораньше, чтобы встретиться с Брандо. Она видит, как сильно я этого хочу.
Возбужденная, я врываюсь в квартиру Брандо.
– Я не могу в это поверить! Они ставили ее дважды! Я смотрела в интернете - и я в ротации! И не только в этой радистанции, но и в куче других! Должно быть, это какая-то ошибка.
– Я выложил ее в интернет, - говорит Брандо, растягиваясь на диване.
– Просто так?
– говорю я, кружась вокруг него.
– Не понадобились никакие фокусы. Песня говорит сама за себя. Я просто выложил ее, попросил нескольких друзей на радиостанциях послушать ее и высказать свое мнение, и вот результат.
Я, наконец, замираю, чтобы посмотреть на него. Мы стали другие, или один из нас стал другим, но я определенно вижу в нем кого-то другого. Он уже не тот выскочка из Нью-Йорка, который нагло врывается после моего выступления в “Открытом микрофоне”; не скользкий, безразличный менеджер, который пообещал мне весь мир, а сам пытался превратить меня в очередной поп-идол; он даже не тот невероятно горячий и похотливый незнакомец, доведший меня до оргазма, когда сдали мои нервы; он Брандо.
– Ты действительно веришь в меня, правда?
– говорю я, медленно приближаясь к нему.
– Больше, чем кто-либо, - говорит он низким ровным голосом, не сводя с меня глаз ни на дюйм.
И вдруг все это обрело смысл. Музыка, эфиры. Все, что я когда-то хотела, все стало возможным благодаря мужчине, сидящему на диване напротив меня. И все потому, что он не сдался со мной.
Я сажусь на него, обхватывая его бедра своими ногами, и проникаю своим языком между его безупречных губ. Это впервые, когда я целовала его без раздумий, без тормозов. Так как он больше меня, его сила заставляет мое тело прижиматься к нему, заставляет мои руки скользить по мышцам на его шее, сжимать его бедра своими ногами.
Его огромные сильные руки с силой подхватили меня под бедра и прижимают к себе, так, что я трусь об его джинсы, сначала медленно, но когда я чувствую его твердеющую выпуклость, я начинаю двигаться все быстрее и грубее. Не отрываясь от его губ, я начинаю расстегивать ему рубашку. Он с рычанием покусывает мои запястья, он мой зверь, и я держу его под контролем движением своих бедер.
Справившись с пуговицами, я отодвигаюсь, чтобы вдоволь насладиться его торсом. Его грудь просто обалдена: крепкая, с напряженными мышцами. Я наслаждаюсь видом, как великолепным пейзажем. Кажется, что время просто остановилось. Я провожу пальцами по канавке между грудными мышцами до живота, на котором восхитительные шесть кубиков. И каждый из них я, конечно, тоже облапала. В моей голове возникла сразу куча идей, как можно зацеловать и заласкать.
– Ты выглядишь так, будто впервые видишь мужчину, - говорит Брандо, улыбаясь.
– Такого как ты - ни разу.
Брандо смеется и обхватывает меня за талию. Внезапно он встает, и мы оказываемся на полу, это было одновременно и нежно, и страстно. Нависает надо мной, его трицепсы напряжены, когда он приподнимается, зарывается своим лицом в мою шею. Я слегка отталкиваю его, пытаясь сбросить с себя одежду, пока он так увлеченно занят моей шеей. Мое лицо прижимается к его плечу, его рубашка свободно свисает, и я просто схожу с ума от его запаха.