Пари
Шрифт:
Стёпа колеблется, но потом сдается и набирает номер Лекс. Переводит телефон на громкую связь.
— В чем дело? — раздраженно спрашивает Лекс, отвечая примерно через три гудка.
— Алексей Эдуардович, тут такое дело… — Стёпа мнется, но мой подталкивающий взгляд все-таки заставляет его продолжить. — Виктория Николаевна не хочет уходить.
Я зло кривляюсь, потому что на самом деле мой запрос звучал совсем не так.
— Виктория… Николаевна, — как будто через силу цедит Лекс. — Она рядом с тобой?
— Да, я громкую связь включил.
— Хорошо. Вик, — в голосе Лекса звучат те самые нехорошие нотки, которые
Я даже не сразу понимаю, почему его голос сменяется звенящей тишиной.
Не сопротивляюсь, когда охранник разворачивает меня до двери, иду туда просто как заводная игрушка — на автомате. И даже сил нет реагировать на едкие взгляды мне в спину.
Спускаюсь со ступеней на удивление даже не кубарем, а на своих двух, хотя суставы буквально задеревенели и почти не слушаются.
Промышленный шпионаж?
О чем он вообще?
Что произошло за весь вчерашний день? Какое отношение это имеет ко мне, почему. За что?! Я же все время была у него на виду! Я не сделала вообще НИЧЕГО!
Щенок на руках начинает скулить, а потом, пытаясь слизать слезы с моих щек, фыркает и елозит языком по своей слюнявой морде. Если бы я не была настолько фундаментально разбита, то нашла бы силы умилиться и сделать пару фоточек, но я настолько разломана, что с трудом понимаю, на каком вообще свете.
А что дальше?
Работы у меня нет, денег нет, никакой перспективы получить хотя бы какой-то заработок — тоже. Еще и как назло прямо в эту минуту срабатывает напоминание, что тринадцатого числа истекает аренда квартиры. То есть, у меня в запасе всего пять дней. Просто отличная вырисовывается перспектива — от светской львицы до попрошайки на паперти.
Чтобы переварить все это, мне точно нужно присесть.
Выдохнуть.
Еще раз подпить в голове «итоги», чтобы убедиться, что я ничего не пропустила.
Хотя, кажется, кое-что все-таки забыла — и вспоминаю об этом, когда взгляд падает на иконку входящих сообщений, на которой со вчерашнего вечера висит отметка об одном непрочитанном входящем. Ссылка, которую прислала Тоня перед тем, как тоже меня послать. Если бы я вспомнила о ней утром, то точно не стала бы открывать, чтобы не добивать свой еле живот оптимизм, но сейчас терять уже нечего, поэтому тыкаю в нее пальцем даже почти с веселым любопытством.
По ссылке перехожу на страницу одного из самых скандальных пабликов, известного своими, зачастую, совершенно притянутыми за уши «журналистскими расследованиями», больше похожими на коллективный бред их команды (потому что один человек просто не в состоянии генерировать такую ахинею). Но еще большую славу им принесла позиция «никаких опровержений». Даже если вскрывается правда — эти товарищи никогда и не при каких обстоятельствах не скажут своим подписчикам, что сказанное ими ранее — в лучшем случае непрофессионализм, а зачастую — сознательное вранье. Вот и получается, как в анекдоте про ложечки и осадочек.
В общем, помойка, которую мне одно время было даже смешно читать, но когда туда угодила одна из моих подруг с совершенно грязное статьей, разоблачающей якобы ее роман с многодетным отцом и, по совместительству, олигархом, и на кону оказалась ее
Интересно, зачем Тоня прислала мне ссылку на эту помойку? Я была уверена, что после той истории они последовали моему примеру и тоже перестали отслеживать этот испорченный телевизор, но, как оказалось, ничего подобного.
В закрепленных — три поста, но в глаза бросается самый первый свежачок, потому что на обложке — какая неожиданность! — мое лицо. Ну в целом, не могу сказать, что сильно удивлена. Это был просто вопрос времени, когда эти паразиты, пропесочив звезд первой величины, ненадолго переключатся на жизнь простых смертных. Сначала даже хочу закрыть и не добивать себя окончательно, но потом вспоминаю, что несколько минут назад решила, что этот день, как бы он не закончился, уже просто не может стать еще хуже и открываю помойку.
Примерно через полчаса, когда более-менее возвращаю себе способность думать (потому что все это время мой мозг кипит совсем не в переносном смысле этого слова), забираю назад свой оптимизм — до того, как я прочитала этот… высер, мои дела были еще относительно ничего. По крайней мере у меня была последняя возможность как-то сводить концы с концами, пока жизнь не наладится — моя личная страница. Я подзабросила ее в последнее время, но по крайней мере со мной остались мои только самые преданные поклонники и еще оставалась перспектива получить какие-то рекламные предложения. В текущем положении я согласилась бы рекламировать даже туалетную бумагу, говоря на чистоту.
Но теперь об этом явно можно забыть, потому что в помойному паблику было мало облить меня помоями — они слили все мои контакты, включая полное разоблачение: возраст, вес, вредные привычки, личная жизнь.
Я трижды перечитала эту немаленького размера отрыжку и к концу последнего прочтения поняла, что готова возненавидеть эту мерзавку Викторию Янус, даже несмотря на то, что она — это я! Потому что Виктория Янус вылезла в люди на горбу успешного бизнесмена Алексея Яновского (из грязи в князи), а потом, когда жизнь подставила бедняжке подножку — коварно выскочила замуж за его родного брата. Но подлой парочке и этого оказалось мало, поэтому они еще и отжали бизнес прикованного к постели, с трудом сводящего концы с концами Алексея. И как оказалось — это была только прелюдия к основной статье.
Где вывернули наружу всю мою жизнь.
Абсолютно каждый мой не самый хороший поступок, включая роман с женатым мужиком (я бы очень удивилась, не всплыви имя Егора), история из университетской жизни — ко мне клеился преподаватель и недвусмысленно намекал на альтернативный способ сдачи экзамена, я пожаловалась в деканат и придурка выгнали. Само собой, в статье все перекручено с ног на голову и коварной соблазнительницей выставлена я, а бедный ни в чем не виновный «любимец студентов и преподаватель от бога» пострадал за то, что настаивал на том, чтобы я сдавала экзамен наравне со всеми остальными.