Пари
Шрифт:
Как быстро он приехал. Хотя, возможно он просто был совсем недалеко — с виду, совершенно спокоен.
Даня шел ни быстро — ни медленно, словно контролировал каждый шаг, каждое движение. Аккуратно присел рядом, но, не касаясь даже краем одежды. Сцепил руки. Спросил, не поворачивая головы:
— Что ты знаешь?
— Все.
«И про Ольгу тоже».
— И что ты об этом думаешь?
— О чем конкретно? О твоем положении на «Сигме»? Или об… изнасиловании? — Последнее слово она произнесла еле слышно.
— Для начала
Что ж… Приоритеты расставлены верно. Но искренне ли? Он всегда был слишком умен.
— Не думаю, что ты к этому причастен.
Ей показалось, или он облегченно вздохнул?
— По крайней мере, радует, что ты не думаешь обо мне… гадко. — Он, наконец, смог взглянуть на нее. — Как ты узнала?
— Татуировка.
— Сава?
— Да.
— Мне стоило догадаться.
Она помедлила.
— Что… произошло на самом деле?
— Произошло то, что ты уже знаешь. Мой… друг изнасиловал девушку.
— Друг?
— Да. Он действительно был мне другом. Мы прикрывали один другого, у нас были общие тайны. Мы вместе отрывались в клубах и на вечеринках. — Данил погрузился в воспоминания. — Антон был неистощим на выдумки. Сколько каверз он придумал, сколько раз он выручал меня… Со временем он становился все более несдержанным, мне говорили, чтобы я проконтролировал, что он употребляет, а я… В общем, я не поверил. Зря не поверил, как оказалось. До сих пор простить себе не могу… — Он провел рукой по лицу. — В тот день мы надрались, и я уехал домой. Не хотел разбить мотоцикл. Да и просто устал. — Он встал, нервно прошелся вдоль скамейки, снова сел. — Я мог бы его остановить! А они… я единственный мог справиться с ним. И я бы не позволил ему в дальнейшем…
— А… Римма там была? — прервала его Дарья.
— Подозреваю, что да.
— И… вы по-прежнему друзья?
— Ну как тебе сказать…
— Вы спали?
— Да.
«Ого. Да ты и вправду откровенен.»
— Ты ее любил?
— Что ты, нет конечно!
— Но ваши родители хотят вас поженить?
Данил удивленно покосился на нее:
— Как ты это узнала?
— Хотят? — Дарья не обратила внимания на его реплику.
— Да.
«Вот и все…»
— Как видишь, я искренен с тобой.
— Вижу.
— И хочу услышать такой же откровенный ответ.
— Спрашивай
— Что между тобой и Вадиком?
Дарья поморщилась:
— Ничего. Ни-че-го. Я тебе уже говорила, но ты не веришь…
— Но ты же всем рассказала, что выходишь замуж за него..
— Кому всем-то? Только Тимуру и его друзьям. — Она мотнула головой. — Вот ведь… прозвучало как название книги.
Уголки его губ едва заметно приподнялись в ответ на ее последнюю реплику.
— Зачем?
— А что — так не понятно? Чтоб он отстал от меня.
— Что, сильно приставал?
— Ну, не так чтоб сильно… Он просто считал, что я принадлежу исключительно
Данил заметно повеселел:
— А ты? Не захотела?
— Ты что — дурак?
Он обнял ее за плечи.
— …наверное, — уперся лбом ей в висок. — Дашка, ну не знаю я, что на меня нашло. С тех пор, как с тобой познакомился, совершаю много глупостей.
Даша опустила голову, пряча глаза:
— Знаешь… наверное, я слишком многого от тебя ждала.
— И чего же ты от меня ждала?
— Полагаю того, чего ты мне не сможешь дать.
— И это ты говоришь мне теперь, зная мои возможности? — он взял пальцами ее подбородок, заставляя встретиться с ним глазами.
— «Эх, Карлсон, не в пирогах счастье», — она упрямо смотрела куда-то в сторону.
— «Ты что, с ума сошла? А в чем же еще?» — в тон ей ответил Даня.
И Даша, наконец, улыбнулась. Не вымученной улыбкой, а настоящей, своей.
Парень облегченно вздохнул.
— Эх Дашка, Дашка… ты не поверишь, я черт знает что передумал, пока искал тебя.
Глава 27
Всегда найдутся люди, которые причинят тебе боль. Нужно продолжать верить людям, просто быть чуть осторожнее.
— Ну че, как? Рассказывай!
— Инн, ей Богу, нечего рассказывать. Единственное, что могу с уверенностью тебе сказать, что теперь поняла его вечную недоверчивость. Потому что после всего произошедшего сама вся в сомненьях.
— Ну ты даешь! Он же все рассказал тогда в парке, ни о чем не умолчал.
— Ага… В том числе и о том, что родители хотят их поженить.
— Вот даже не знаю, что и сказать тебе на это.
— А что тут скажешь? Я ведь люблю его…
— Ну и люби на здоровье, что в этом плохого?
— А если он и вправду женится? — Она вздохнула. — Я уж молчу про эту его бывшую…
— Ну с чего ты взяла, что он все еще ее помнит?!
— С того… — Даша бросила ложечку в креманку с недоеденным мороженным.
Девушки остановились передохнуть в кафе, совершая набег на магазины в связи с предстоящей свадьбой. Да и поговорить надо было.
— Спроси. Не мучайся и спроси прямо. Не может быть, чтобы в ваших отношениях так ничего и не изменилось.
— Ну, мы стали чаще видеться. Но мы и так-то часто были вместе, особенно, пока я была на практике.
— Я не об этом, и ты это знаешь. Сколько ты еще так протянешь?
— Не знаю. Не знаю, Инн. Мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус…
Инна ободряюще улыбнулась:
— Так, Дашка, прекращай хандрить. — Она подозвала жестом официанта. — На мой искушенный взгляд, Данил тоже в тебя влюблен. Смотри, как всполошился, когда ты узнала о его «маленьких грязных секретах», — она смешно наклонила голову набок, став похожей на любопытную птичку. — Он тоже рисковал потерять тебя.