Паргелий
Шрифт:
Комнаты, вопреки ожиданиям, оказались ненамного больше моих. Разве что королевская кровать воистину поражала размерами; едва увидев ее, я пришла к выводу, что ее и монументальный стол в кабинете Его Величества изготовил один и тот же мастер - сходство чувствовалось. Под шикарным балдахином можно было уложить, пожалуй, всех любовниц августейшей персоны разом - и даже место для жены осталось бы. Сам король среди этих просторов откровенно терялся, да и выглядел не самым лучшим образом.
В целом, насколько я могла судить без детального осмотра на пентаграмме, Его Величество был здоров как
Я уже видела такую шафранно-желтую шелушащуюся кожу, страшные отеки и нервные расчесы на руках. Рино тоже узнал картину - заметно побледнел, подскочил ближе, как будто его присутствие могло что-то исправить, и с надеждой повернулся ко мне.
– С печенью все в порядке, - не то разочаровала, не то обнадежила я его.
– Я не чувствую ни посторонней магии, ни ядов, но, по большому счету, это еще ни о чем не говорит.
Ищейка скептически заломил бровь, и я с опозданием осознала, что, если бы короля действительно подвела печень, это обнаружил бы первый заявившийся к нему лекарь, благо он наверняка был гораздо квалифицированнее меня. А капитанские надежды вообще лежали в другой области.
– Вот, а вы говорили, что за меня в здравом уме никто не пойдет!
– жизнерадостно провозгласил ищейка, сцапав меня за запястье и подтащив к кровати.
Как по мне, в первую очередь это указывало на скорбное состояние моего ума, но Его Величество, тяжело приподнявшись, с явным одобрением уставился на предъявленные ему окольцованные руки.
– Рад, что оказался неправ, - хрипло проговорил он.
– И искренне надеюсь, что ты не повторишь номер, из-за которого я позволил себе подобные высказывания.
– Появилась новая зацепка по вашему делу, - поспешил перевести тему ищейка, пряча руку с обличительно сбитыми костяшками.
– Я намерен передать ее комиссии сразу же после визита к вам. Есть новый подозреваемый. Сестра Мира полагает, что вас заколдовали из личных мотивов.
Тяжелый взгляд короля переместился на меня, и я с трудом подавила желание немедленно спрятаться у Рино за спиной.
Держу пари, сколь бы убедителен ни был ищейка со своим искренним намерением жениться на младшей жрице Храма, из списка подозреваемых меня так и не вычеркнули - как раз на основании того, что у меня личные мотивы тоже имелись.
– Бумаги о твоем назначении уже подписаны, - только и сказал Его Величество ищейке, отвернувшись от меня.
– Ты можешь возглавить комиссию с завтрашнего дня. По завершению расследования тебе переходит должность ревизора Ордена Королевы, после окончания проверки ты будешь зачислен в отдел старших агентов.
Кажется, у нас с Рино снова стало “удивительно похожее выражение лица”, но король на такие мелочи не отвлекался.
– Что до вас, сестра Мира, - продолжал он, - вы должны будете присутствовать на открытии первой школы для магов. Занимать в ней должность или нет - решать вам, но, если у вас возникнет такое желание, мы все еще не нашли методиста.
– Вы уже не верите, что вас вылечат, - тихо констатировала я.
Его Величество криво улыбнулся.
– Я хотел бы, чтобы после меня осталось как можно меньше незавершенных дел. Если меня успеют вылечить, я
Я кивнула, прикусив губу, и больше не решалась отвлекать его от инструкций.
Он сильно напоминал мне Верховную. Только вот ей с зоной ответственности повезло гораздо больше.
В моих покоях в течение высочайшей аудиенции успели еще раз прибраться, и дорожная сумка перекочевала из-под кресла в комод, а в старой вычурной вазе снова жизнеутверждающе топорщились белые ромашки. Я умиленно улыбнулась и, разом позабыв, как же вымоталась за время визита к королю, помчалась их рассматривать. Сорт оказался другой: в первый раз Рино откуда-то добыл полевые, дикие, а эти были заметно крупнее и мохнатей.
Я нагнулась поближе, с наслаждением втянув в себя пропахший горьковатым ароматом воздух, - и не смогла ни выдохнуть, ни даже вскрикнуть от резкой боли в передавленной шее. В слепой панике схватившись за горло, нащупала только согретый моим собственным теплом металл.
Тонкая цепочка шейных часов под пальцами задвигалась сама по себе, затягиваясь все туже, и последней мыслью была даже не досада от того, что Рино действительно умчался в Орден, а короткое и страшное: “Я подарила такие же Анджеле и Лили!”
Глава 49. Как разобраться в себе
Сознание возвращалось медленно, урывками, как будто было уверено, что ему тут не рады, - и, в общем-то, нисколько не ошибалось.
Дышать оказалось больно. Думать - тоже. В довершение клинической картины хронического невезения нестерпимо саднило во лбу и немели кончики пальцев, как от сильнейшего магического истощения, а неудачно подвернувшаяся при падении правая рука принялась метать в адрес неуклюжей владелицы все громы и молнии, стоило мне только шевельнуться.
Кто-нибудь более благоразумный на моем месте выполз бы в коридор и поднял шум, чтобы привлечь внимание, - благо говорить мне явно не светит, пока не доберусь до пентаграммы, - или, по крайней мере, полежал бы и отдышался, прежде чем предпринимать дальнейшие действия. И уж конечно не стал бы активировать толком не прижившиеся сенсоры!
– Сестра Нарин!
До сих пор мне не приходилось интересоваться, как работают имплантированные сенсоры. Я предполагала, что это - механический аналог заклинания для обмена мыслями, отличающийся от него разве что уровнем безопасности.
Сенсоры работали больно.
А они еще гораздо лучше заклинания передавали эмоциональную окраску пересылаемых мыслей, и на мой панический вопль Верховная откликнулась мгновенно - хотя, судя по всему, я ее разбудила.
– Мира? Разве тебе уже можно активировать имплантаты?
– обеспокоено поинтересовалась она первым делом.
– Нельзя, - честно призналась я, поморщившись, и поспешила обрисовать ситуацию со своими подарочками, не отвлекаясь на такие мелочи.
С той стороны повисла пауза: ошарашенная новостями Верховная подорвалась немедленно проверять подопечных. Лили и Анджеле как работающим на благо Равновесия сестрам уже полагались кельи-одиночки, и, если их часы сработали так же, как мои, помочь им было некому!