Паргелий
Шрифт:
Анджела задумалась, и через пять минут проблема была решена: в приемный зал выдворили Тиллу, которая тоже уставилась на меня как на призрака, но быстро совладала с собой и посоветовала как можно скорее навестить Верховную. Именно это я и собиралась сделать, так что я кивнула и рванула следом за Анджелой во внутренние помещения.
– Тут столько всего случилось!
– немедленно заявила сестра, чуть ли не волоком таща меня по знакомым коридорам.
– Дарину похоронили без тебя, потому что Его Высочество в сопроводительном письме сообщил, что ты отправилась собирать методики для новой
– но ты действительно уехала…
Я слушала ее щебет чуть ли не с умилением, хоть и не успевала даже слова вставить, не то что опровергнуть слухи о помолвке. Мимо моей кельи мы пролетели, не сговариваясь: и так ясно, что туда мне нечего и соваться - там не спрячешься.
– …а Верховная откуда-то узнала, что твой отъезд вообще ни с кем не был согласован, а теперь еще король сильно заболел, и она готовится слетать в Нальму, вдруг еще можно что-то сделать. Тебе повезло, задержись ты хоть на один на день - и вовсе бы ее не застала!
– Король заболел?
– уловила я самое важное.
– Ага, - расстроенно кивнула Анджела, затаскивая меня в потайной ход на нижние уровни.
– Говорят, даже иринейские целители руками разводят, диагноз никак не поставят. Верховная считает, что она-то уж и подавно ничего поделать не сможет, но слетать посмотреть надо, все-таки король!
– тут сестра снова переключилась на скитания капитана Рино, который сюда аж три раза заходил, спрашивал, не писала ли я, он скучает, какая лапочка… но я уже и не слушала толком.
Похоже, Его Величество решил, что болезнь - это мой способ с ним поквитаться.
И оставаться здесь мне тоже нельзя.
Глава 46. Как стать камнем преткновения
Верховную мы обнаружили в ее келье на подземном уроне, где она паковала вещи в поездку. Получалось у нее куда аккуратнее, чем у меня, - во всяком случае, дорожная пентаграмма в сумку поместилась без особых проблем. Я обескураженно притормозила на пороге: сестра Нарин на моей памяти ни разу не покидала архипелаг, и происходящее у меня просто в голове не укладывалось.
Верховная будто почувствовала взгляд - выпрямилась, упирая руки в спину, и обернулась.
– Это не я!
В нормальных условиях эта фраза, выпаленная прямо с порога, звучит крайне неубедительно и наверняка настраивает собеседника на подозрительный лад. Но сестра Нарин, кажется, и без того была уверена, что это не я отравила короля, и в ответ на мой испуганный вопль только кивнула и сказала:
– Мы ждали тебя раньше.
Анджела с легким недоумением перевела взгляд с Верховной на меня и - все-таки я ее обожаю!
– молча ретировалась из кельи, притворив за собой дверь. Это, само собой, не означало, что я смогу придержать при себе рассказ о столице, но спокойно поговорить с настоятельницей с глазу на глаз - святое.
– А я колдовать училась, - смущенно похвасталась я.
– Но мне пришлось оттуда бежать.
– Тут у меня ни с того ни с сего вырвался сдавленный всхлип, и я с удивлением осознала, что сейчас устрою форменную истерику, если немедля не возьму
Верховная, кажется, тоже это поняла.
– Иди сюда, - велела она, сев на койку и похлопав рукой рядом с собой.
– Рассказывай.
Я покорно плюхнулась, куда велели, но удрученно покачала головой.
– Сестра Нарин, я не могу рассказать, почему за мной охотятся, - вздохнула я, зажав рукой точку чуть повыше солнечного сплетения.
– Иначе охоту начнут и на вас тоже.
– И так начнут, - уверенно сказала Верховная.
– Едва прознают, что ты здесь была. Ладно, если тебе так спокойнее, не рассказывай. Но тебе срочно нужно встретиться с капитаном Рино. Похоже, он тоже не верит, что ты могла отравить короля, а его приближенность к августейшей семье может сыграть тебе на руку.
Я прикусила губу, обдумывая, как бы поаккуратнее аргументировать свой отказ, не сболтнув ничего лишнего, но сестра Нарин все поняла по одной моей насупленной физиономии и устало вздохнула.
– Я, конечно, постараюсь укрыть тебя в Храме, но, Мира, сама подумай: сможешь ли ты так жить? Что такого сделал этот влюбленный мальчик, что ты даже видеть его не хочешь?
– Он не влюбленный и уж точно не мальчик, - больше из принципа пробурчала я, потому как отлично понимала: Верховная, как обычно, права, и с Рино в самом деле придется встретиться. Просто связаться по сенсорам не выйдет еще недели две, пока имплантаты не приживутся нормально.
– Ладно, я поговорю с ним. Он в участке?
– Уволился, - повеселев, покачала головой сестра Нарин.
– Зато оставил свой адрес и ключ.
Уволился? Рино? Мы точно говорим об одном и том же человеке? Да он же жил на работе!
Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться, потому что внезапно осознала: за все время знакомства я ни разу не была у него дома - и, в общем-то, он тоже.
Искомый домик - маленький, какой-то невразумительно серый и с залепленными пеплом окнами, - обнаружился в условно респектабельном районе на самой окраине Кальдеры. Я была готова увидеть типичную холостяцкую берлогу с полупустым баром, слоем пыли толщиной в палец и художественно разбросанными впопыхах носками, но реальность от моего воображения отличалась разительно.
Пыль, впрочем, наличествовала. Бар, носки и капитан - нет.
В прихожей висела одна старая куртка, педантично расправленная на плечиках, - как будто условия хранения еще имели для нее какое-то значение. В углу притулились знакомые сапоги. Их явно пытались начистить как следует, но купание в подземном ручье под Нальмой не прошло для них бесследно, хотя виднелись и следы моих усилий на пентаграмме: кое-где куски кожи сливалась воедино безо всяких швов.
Кухней по назначению не пользовались, кажется, с момента покупки дома, потому что в противном случае в ней бы все-таки была печь, а не растрескавшийся фундамент под нее. Одна из комнат пустовала, а во второй обнаружился диван, старый, но совершенно не продавленный - как будто на нем никто не спал, - шкаф, в который я постеснялась соваться, и огромный рабочий стол с батареей выстроенных вдоль края папок. Все. Голые стены, голый пол. Даже занавесок нет.