Паргелий

Ахметова Елена

Только если Его Сиятельству я планировала обеспечить досадную помеху в ботинке, то риттеру засадила камень прямиком в центр главного магического канала. На лбу управляющего моментально вспухла шишка.

Мгновение спустя ментальный щит все-таки рухнул, но воспользоваться этим было уже некому.

– Ты… - сквозь зубы процедил хеллец - и замахнулся ножом.

Не раздумывая, я рухнула на пол. Лезвие запнулось о верх тюрбана и выскочило у хелльца из рук - что ничуть не помешало тому от души садануть меня ногой под ребра. Я охнула,

сжавшись в комок и напрягшись, а второго удара все не было и не было…

– Напомни мне, какого демона я позволил тебе ее втянуть в это?!
– прошипел надо мной Рино. Бесчувственное тело риттера приземлилось у самой двери, неестественно заломив руку.

Я неуверенно приподняла голову - и, вместо того, чтобы осмотреться, повторила свежевыученное слово на хелльском. Шея болела как неродная.

– Ты знаешь кого-то еще, кто мог бы провернуть подобное?
– хладнокровно поинтересовался Третий и поднял с пола свой бластер.

Ищейка завернул родословную принца в три этажа, и братья застыли друг напротив друга, оба бледные, решительные, мрачные - и, что напрягало особенно, вооруженные.

– Спорим, не подеретесь?
– хрипло встряла я и закашлялась.

Братья прекратили испепелять друг друга взглядом и с недоумением уставились на меня. Потом, с сомнением, - друг на друга.

– Не подеремся, - мрачно постановил Рино.
– Хотя стоило бы. Но сначала тебя нужно дотащить в ближайший Храм.

– А не к целителю?
– осторожно уточнил Безымянный принц.

– В Храм, - твердо заявил ищейка.
– Хочу быть уверен, что женюсь прежде, чем стану вдовцом.

Эпилог

Медовый месяц, что характерно, пришлось отложить на две недели, и длиться он обещал не дольше нескольких дней: спешно оформленный ревизором ищейка сдал отловленного риттера в застенки и перерыл носом весь Орден Королевы, выудив еще несколько мелких сошек, участвовавших в заговоре, и останавливаться на достигнутом не собирался. Двое уже проверенных орденцев, помогавших нам ловить маркиза ри Джогрин в подземном ходе, теперь старательно ставили на уши весь дворец, вылавливая у придворных дам янтарные нашейные часики. Поскольку у многих часики были отнюдь не в единственном экземпляре, а расставаться с побрякушками леди не спешили, невзирая на очевидную угрозу, затея основательно затянулась. Кроме того, Его Величество, узнавший о свадьбе едва ли не раньше Верховной, немедленно отчихвостил нас с Рино, заставив-таки оформить и подписать брачный контракт, что отняло еще день - поскольку я уперлась рогом и потребовала пересмотреть условия, исключив из текста договора ответственность Храма и обязанность в установленный срок произвести на свет наследника. Король упорствовал, но на мою сторону неожиданно встал Третий и развел такую демагогию, что даже его собственный отец был вынужден уступить, невзирая на то, что после отключки магических способностей у риттера практически

сразу исцелился и теперь изливал на всех окружающих скопившийся за время болезни яд.

Я, впрочем, тоже хороша: от продолжительных споров на тему моей дальнейшей судьбы остался неприятный осадок, от которого я знала всего одно, зато верное средство - работа. Поэтому вторую неделю, вообще говоря, мы проторчали в столице потому, что набранный штат первой магической школы резко оздоровился, а методический кабинет зарос хаотическими кучами заметок и наработок. Педантичному, параноидально аккуратному стилю работы, свойственному королевской семье, мне еще предстояло научиться.

Но к концу второй недели, когда не попадавшие на пентаграмму работники кончились, а наработки оставалось только систематизировать, я спохватилась, что мои родители до сих пор не в курсе, что вытворила их дочь, и подлым шантажом стребовала с новоявленного мужа поездку в Лиданг. Рино повздыхал, нагрузил подчиненных ценными указаниями и срочными заданиями и все-таки сдался.

О том, чтобы воспользоваться планетолетом, потратив на путешествие целых два дня, даже речи не шло. Пришлось заранее смириться с тем, что первый мой полет так и останется последним, и бегом бежать к телепортисту.

В приемном зале Храма дежурила Тилла - в компании Анны, старшей послушницы, которой предстояло занять мое место. Я задернула за нами с Рино шелковый полог и, обернувшись, грустно улыбнулась. Здесь я выросла и выучилась, здесь прошла почти вся моя жизнь - а теперь вот это место кажется мне чужим и далеким. Кто бы мог подумать, что на подобные метаморфозы уйдет всего пара месяцев?..

Тилла с Анной, впрочем, моего ностальгического настроения не разделили. Едва завидев нас с Рино на пороге, обе начали давиться смехом в незабвенной манере Анджелы - которая, впрочем, почти сразу выпорхнула из внутренних помещений и тут же присоединилась к сестрам в попытках умереть от хохота.

Я добросовестно отметилась у сосуда для пожертвований - взгляды жриц машинально отдрейфовали к потолку, где по-прежнему скрывалось зеркальце, - и вопросительно приподняла бровь.

– Мама с папой еще не приехали?

– Нет, они где-то под Борингом, будут к полудню, - справилась с собой Тилла и тут же снова заулыбалась.

Поздравлять меня, что характерно, сестры не спешили. Впрочем, сочувствовать - тоже, что уже говорило о многом, но вызывало в основном непреодолимое и малообъяснимое желание повесить на ищейку широкую ленту с крупной надписью: “Занято!”.

– А Верховная уехала к герцогу ри Лиданг, - доложила Анджела.
– Ее до вечера не будет. Кстати… - тут сестра не выдержала и все-таки расхохоталась, - вы там в столице уже все организовали?

– Нет, - обреченным хором вздохнули мы с Рино, вызвав приступ небывалого веселья среди посланниц Равновесия.

– А то тут, - всхлипнула от хохота Анджела, - сестра Загира наконец-то вернулась…