Парень из ларца
Шрифт:
– Нет, они умерли. Из того поколения никого не осталось. Только внуки.
– И откуда же вы знаете все эти подробности?
– Дело в том, что старый Родуэй был немного снобом и решил, что будет хорошо, если попечителем станет «представитель местной аристократи8». Он выбрал меня, и я не смог отказаться. Это выглядело бы, как увиливание от хлопот, и было бы неподобающе.
– И почему вы не рассказали мне об этом раньше, сквайр?
– Ну, – несколько обиженно ответил Уэндовер, – всегда, когда я говорю о местных делах, вы даже не пытаетесь скрыть скуку. Я бы и хотел упомянуть об этом, но вы так отбивали охоту заводить разговор на эту тему, что я решил подождать, пока вы не спросите сами.
– Полностью
13
Кому это выгодно (латынь)
– Вам нет нужды вмешивать во все это Дафну, – возразил Уэндовер. – Она не способна ни на что подобное.
– Я никого не вмешиваю, – парировал сэр Клинтон. – Если потерпите еще немного, я попытаюсь отсеять возможных подозреваемых.
– А, ну, если так…
– Так. Теперь давайте перейдем к делу. Я все еще не знаю, был ли Роберт Деверелл убит из-за налета или в результате грязной игры. Допуская, что это была нечестная игра, мы можем сразу же отбросить одного из подозреваемых. Той ночью Фельден был на службе и проявил себя во время пожара в одном из магазинов, помогая спасать женщин из квартиры на втором этаже. Никто не может находиться в двух местах одновременно, так что ясно: Фельден не убивал Роберта Деверелла.
– Ну, конечно, – удовлетворенно заметил Уэндовер.
– Далее, дело об убийстве Энтони Гейнфорда, – продолжил сэр Клинтон. – Здесь доказательства не настолько удовлетворительны, но у нас есть показания миссис Доггет, что она держала Дерека Гейнфорда в поле зрения вплоть до отбоя тревоги, за исключением короткого промежутка времени, когда электричество отключилось, и она вышла за свечами. Также в течении налета у Дерека было несколько приступов астмы, так что он был бы не особо результативен. Сквайр, ваш вердикт?
– По сути, это освобождает Дерека от подозрений, – без всякого сомнения ответил Уэндовер.
– Раз вы удовлетворены, продолжим. Третье дело только что свалилось на нас – смерть Генри Деверелла. В ее время поблизости находился Фельден, но с ним был Барнби, а он – надежный парень. Что вы думаете, сквайр?
– Вы очистили Фельдена от подозрений в первом преступлении, а показания Барнби освобождают его и в этом деле.
– Следующая в списке – миссис Пайнфольд, – улыбнулся сэр Клинтон. – Что насчет нее?
Уэндовер пожал плечами, как бы отбрасывая эту возможность.
– Она заботится о себе больше, чем многие, – заметил он. – Я не могу представить себе, чтобы она бродила по городу во время налета, когда произошло убийство Роберта Деверелла. Это просто смешно. У нее есть лучшее убежище, о котором я только слышал, и она прячется в него, как только слышит сирену. Я слышал об этом от Макса и его сестры. У них это стало предметом для семейных шуток. Можете ее исключить.
– Ну, это не доказательство, – заметил сэр Клинтон.
– Если хотите, можете взять показания у ее служанок, – предложил Уэндовер. – Она всегда настаивает, чтобы они также прятались в убежище, и когда она обнаруживает, что забыла платок, книгу или что-то еще, то немедленно отправляет их за забытой вещью. Юный Макс как-то провел ночь в ее убежище, он мне и рассказал все
– Хорошо, – отметил сэр Клинтон. – А что насчет самого Макса Стэнуэя? О нем у меня нет никаких сведений.
– А мне они и не нужны, – заявил Уэндовер. – Он немного осел, но убийца из него не выйдет.
– Ну, пусть будет по-вашему. Тогда в списке подозреваемых остается только мисс Стэнуэй.
– Чепуха! Только взгляните на нее!
– Видима лишь внешность, – возразил сэр Клинтон. – Чтобы обнаружить кровожадные намерения, нужно копнуть глубже. Но если это вас успокоит, сквайр, то я не знаю ничего, что связывало бы ее со смертями Пирбрайта и Девереллов. В деле Гейнфорда у нее была возможность заглянуть в его спальню и включить газ, но нет никаких доказательств того, что она это сделала.
– Что ж, версия о завещании Родуэя не привела вас ни к чему, – заметил Уэндовер, и это прозвучало, как вздох облегчения. – Да она и не покрывает все произошедшее. Ведь со смертью Роберта Деверелла связано и дело об украденном золоте и убийстве Пирбрайта. А последний не был ни родственником Девереллов, ни Фельденов.
– Как и кролики Эллардайса, – добавил сэр Клинтон. – Сквайр, вы затронули другую сторону дела. Пирбрайт присматривал за лагерем Цезаря и умер в этом районе. Кролики также были местными. И Деверелл этой ночью был в тех же краях. Но вот Роберт Деверелл умер от вражеского орудия, а Энтони Гейнфорд отравился газом. И это отличается от смертей кроликов, Пирбрайта и Генри Деверелла. То, что они умерли поблизости от римского лагеря, кажется слишком странным совпадением. В этом месте есть что-то зловещее. Можно подумать, что «местный Нострадамус» был прав. И та бумага, которую Деверелл передал Ашмуну – это был набросок карты окрестностей римского лагеря. Но давайте отложим эту мистику и вернемся к главной теме. Она еще не исчерпана, как вы могли предположить. Мы рассмотрели наследников старого Родуэя, и вы не позволили мне искать убийцу среди них. Но что насчет людей, у которых нет прямого мотива, но есть косвенный?
– Я не понимаю, к чему вы ведете, – признался Уэндовер. – У кого мог быть, как вы выразились, косвенный интерес?
– Например, у вашего друга Эллардайса, – указал сэр Клинтон. – Он же помолвлен с одной из наследниц, не так ли? Для него было бы неплохо, если бы она получила приличное наследство, ведь это возместило бы его потери с малайским каучуком.
– Ой, чепуха, – отмахнулся Уэндовер.
– К таким вещам следует подходить без предвзятости, – покачал головой сэр Клинтон. – Ваш молодой друг – приятный парень, я знаю это. Но к делу это не имеет никакого отношения. Мне уже встречались очень симпатичные убийцы. Камлет собрал много любопытных подробностей, связывающих Эллардайса с этими делами. Перед прошлым налетом Эллардайс навестил Роберта Деверелла. Он зашел к Пирбрайту в ночь смерти последнего. Накануне смерти Энтони Гейнфорда доктор был на вечеринке у Фельдена и, подобно мисс Стэнуэй, подымался наверх. Опять-таки и в деле Пирбрайта, и в деле Генри Деверелла был обнаружен гиосцин или нечто подобное. А Эллардайс регулярно применяет гиосцин в своей практике. И, наконец, о том, что Эллардайс после бриджа отправился прямо домой, мы знаем только с его собственных слов. Его телефон был недоступен, и никто не мог позвонить ему и выявить, дома он или нет. Сам он говорит, что случайно повредил телефон. Но мы знаем, что он мог умышленно сломать его, чтобы предоставить себе свободу отправиться куда-либо под покровом ночи. Что ни говори, а здесь много примечательных подробностей, сквайр. Я не должен быть предрасположенным ни по отношению к Эллардайсу, ни к кому-либо еще. Что я и делаю.