Парцифаль

фон Эшенбах Вольфрам

Въезжает в Бразельянский лес. 53

Он у ручья остановился,

Который черной змейкой вился.

Не то что конь – петух и тот

Такой ручей перешагнет.

Но мальчик слыхивал, что в воду

Опасно лезть, не зная броду.

Иль не наказывала мать

Коварных бродов избегать,

Притом воды страшиться мутной?

И вот, усталый, бесприютный,

Весь день наш бедный дуралей

Искал водицы посветлей,

Покуда не увидел мели

53

Бразельянский

лес. – То есть Броселианд, местность упоминаемая во многих рыцарских романах. Его отождествляют с лесным массивом близ Плоэрмеля на юге полуострова Бретань, в современном департаменте Морбиан.

И снова устремился к цели,

Как вдруг на правом берегу

Шатер приметил на лугу,

Богатым бархатом обшитый

Да кожаным чехлом покрытый,

Чтоб дождь сквозь крышу не проник...

Наш мальчик скачет напрямик

К шатру, где сладко, как богиня,

Спала младая герцогиня

Необычайной красоты.

Сон обвевал ее черты,

Но и во сне была она

Амуром вооружена:

Пылают знойные ланиты,

Уста ее полуоткрыты,

А зубки дивной белизны,

Как из жемчужин созданы.

(Ешутой 54 герцогиню звали...)

Меня, увы, не целовали

Столь бесподобные уста,

О чем тужу я неспроста...

Сползло соболье покрывало

И перси чуть приоткрывало.

Тут на ее руке кольцо

Увидел юный наш скиталец

И ухватил ее за палец,

Припомнив матери словцо

Насчет заветного колечка.

Ну, что за глупая овечка!..

Немалый вышел перепуг,

Когда она, очнувшись вдруг,

54

Ешутой герцогиню звали... – У Кретьена этот персонаж (жена Орилуса де Лаландера) никак не назван. Полагают, что появление загадочного имени Ешута (Jeshut) связано с ошибочным прочтением французского текста, где сказано, что «дама лежала» (dame gisoit); так появилась «дама Ешута».

Узрела возмущенным взглядом

Сего юнца с собою рядом.

"Позвольте! Кто вы и откуда?!

Немедля прочь! Иль будет худо!

Гляжу, да вы и впрямь наглец!

Кто дал вам право, наконец,

Врываться к благородной даме?!

Да понимаете ль вы сами,

Что вы попали не туда?.."

Но глупый мальчик – вот беда!
–

Не говоря дурного слова,

Над нею наклонился снова,

Ее в уста поцеловал,

С ее руки кольцо сорвал

И вдруг промолвил громогласно:

«Как быть? Я голоден ужасно!..»

"Ах, не меня ль вы съесть хотите?

У вас на это хватит прыти, -

Смеясь, воскликнула она.
–

Но если вы не привереда,

У нас осталось от обеда

Немного хлеба и вина

И жареные куропатки...

Мы здесь, в лесу, живем в достатке.

Прошу вас оказать мне честь..."

И тут наш мальчик начал есть!..

Он ел так смачно, пил так жадно,

Проголодался он изрядно,

За

кубком кубок осушал

И уходить не поспешал.

Хозяйка молвила в смущенье:

"Благодарю за посещенье,

Однако знайте, милый друг,

Вот-вот вернется мой супруг -

Орилус де Лаландер 55 смелый,

И коль вам жизнь не надоела,

Прошу кольцо мое вернуть

И поскорей собраться в путь".

Мальчишка дерзко рассмеялся:

"Вот уж кого не испугался!

Но если тень падет на вас,

Готов я скрыться хоть сейчас!.."

И он отвесил ей поклон

И с драгоценною добычей

55

Орилус де Лаландер – искаженное французское Orgueilleux de la Lande, то есть «Гордец из Долины».

Без дозволенья вышел вон

(Нарушив рыцарский обычай).

. . . . . . . .

Домой спешит Орилус важный,

Закончив ратные труды.

Вдруг незнакомые следы

На мураве он видит влажной...

В шатер вбегает к герцогине,

Кричит Орилус: "Черт возьми!

Клянусь, что нового ami 56

Вы тайно привечали ныне!

О, сколь жестоко я наказан,

Хоть всей душой был к вам привязан,

Но, благородства не ценя,

56

ami – друг (франц.).

Вы опозорили меня!

О, я с ума сойду от боли!

Мне ль выступать в постыдной роли

Обманутого дурака?!

Нет! Пусть скорей моя рука

По воле господа отсохнет,

Чем месть в груди моей заглохнет!.."

Она промолвила в ответ:

"Сколь горько слышать сей навет!

Всему виной – ваш нрав горячий!..

Какой-то дурень, шут бродячий,

В наряде явно шутовском,

Ко мне в шатер проник тайком

И, не сказавши ни словечка,

Сорвал с руки моей колечко.

Затем, немного закусив,

Сбежал виновник злоключенья

В своем дурацком облаченье.

Не скрою: мальчик был красив

И статен, Бог его помилуй..."

Воскликнул герцог с новой силой:

"Мне все понятно наконец!

Вскружил вам голову юнец!

Мое вы осквернили ложе!.."

Она промолвила: "О боже!

Ужель бродячему шуту

Свою отдам я чистоту?"

. . . . . . . .

. . . . . . . .

И герцог молвил герцогине:

"Вы преисполнены гордыни,

Но вашу спесь я поубавлю,

От воздыхателей избавлю,

И жить вы будете в беде,

На черством хлебе и воде!

Забыв любовные объятья,

Носите нищенские платья.

И в виде нищенки убогой

Вы на кобыле хромоногой

Поскачете за мною вслед!

И вам домой возврата нет,

Пока непрошеному гостю

Я не пересчитаю кости!.."

Благоразумию назло,

Он изрубил мечом седло,

Что в дни счастливые, бывало,

Коня Ешуты украшало...