Парашют для утопающего
Шрифт:
– Ань, кто у нас был?! – запыхавшись, спросила Василиса.
Анна вытаращилась, а потом покрутила веником у себя возле виска.
– Ты чо? Совсем? Ты меня когда к себе приглашала-то?
– Нет, ну сегодня! Ты еще говорила, что к нам мужики зачастили! Что у нас еще Малыш на людей кидается.
– А-а-а, это…
– Да говори же ты быстрее, не тяни! – толкнула ее Василиса.
А Люсенька даже немножко ножкой пнула, чтобы слова быстрее выскакивали.
– Не, ну я про воспитание погорячилась, нормальный песик, – зачастила Анна. – Вот только сегодня из
– И что? – торопила ее Люся.
– Я думаю – не догнал, где ему за машиной-то поспеть, – растерянно закончила Аня.
У подруг опустились руки. Малыша увели, это было ясно. И мужик был вовсе не в фуфайке, а в специальном дрессировочном костюме, который не прокусить.
– Вась, ты сосредоточься, – глубоко дышала Люся и изо всех сил старалась быть спокойной. – Ты закрывала двери? На ключ?
– Ты что, не понимаешь?! – накинулась на нее Василиса, но заметив, что ближе подошла Аня, явно для того, чтобы не пропустить ни единого словечка, дернула подругу в сторону. – Пойдем-ка, отойдем.
Они отошли от подъезда, и Василиса зашипела:
– Ты что – не поняла еще? При чем здесь мой ключ? Даже если бы Малыш выскочил случайно, разве кто-то успел бы специально для него найти дресскостюм, обрядиться, а потом уже от собаки удирать? Это было запланировано!
– Зачем?
– Я думаю – хотели без помех войти в дом.
– Но ведь можно же было…
Договорить Люся не успела, к ним обратился высокий молодой человек:
– Женщины, скажите, это не вы собаку потеряли?
Обе подруги, как зачарованные, уставились на парня и даже не могли ответить, только кивали головами.
– Не, я проезжаю по берегу, а там черныш мечется, сразу видно – потерялся. А у меня у самого пес, ну и жалко стало. Только я его к себе в машину брать побоялся, он без намордника, еще тяпнет, поди потом доказывай, что я ему помочь хотел. А мне собаководы сразу про вас сказали.
– Это наш! – первой очнулась Люся. – Черненький такой, да? Кудрявенький, да? Колбаску любит?
– Не, ну колбаску я ему не давал…
– Где он? – спросила Василиса.
Парень сначала принялся объяснять, а потом махнул рукой:
– Садитесь, я вас подброшу.
Дамы уселись в старенький допотопный «москвичонок», и парень выехал на дорогу, которая вела к берегу.
– Ну и машинка у тебя, – не удержалась Василиса.
– А у нас и такой нет, – одернула ее Люся. – Чего ему – парень молодой, купит себе еще.
– Да и не говорите! – охотно откликнулся водитель. И пока пассажирки вглядывались в прибрежные кусты, он развлекал их разговорами. – Хотел нормальные колеса купить, а денег все не хватает и не хватает. А мне колеса для работы нужны. Ну и взял пока эту развалюху. А она каждый раз ломается, зараза… Во! Ну что я говорил!!
Подруги уперлись взглядом в дорогу, но Малыша не увидели.
– Да я про машину! – с сожалением запыхтел парень. – Видите,
– Мы бы дали, только у нас телефонов нет, дома в серванте оставили, – шмыгнула носом Люся.
– Нет, ну что за напасть, а? – сокрушался парень. – Ну ладно, посидите, сейчас, я быстро…
Он выскочил из салона, открыл капот и перекрыл подругам весь передний обзор.
Быстро у парня не получалось. Сыщицы сидели уже пятнадцать минут, а он так и не мог устранить неполадки.
– Слушай, а он вообще делает там хоть что-нибудь? – кончилось терпение у Василисы. – Пойдем уже пешком, быстрее доберемся!
Она оглянулась на подругу, та сидела бледная, и в ее глазах плескался тихий страх.
– Вася… я уже хотела выйти… – негромко проговорила она. – Но здесь нет ни одной ручки.
Ручки действительно были откручены. Стекла плотно закрыты, а стояли они теперь в самом глухом месте, на берегу Енисея. К тому же за окошком все гуще становились сумерки.
– Нет, ну так не делается!.. – стала волноваться Василиса. – Люся, ну давай же, ори громче, может, нас услышат. Э-э-эй!! Парень!! Ты куда подевался?!!! Паре-е-е-нь!
– Да что ты его зовешь? Ты думаешь, он бы тебя не услышал? Он уже сбежал давно, паразит! – безнадежно проговорила Люся и вдруг зашевелилась. – Нет, надо придумать, как выбраться…
Она перелезла на переднее сиденье и принялась шарить руками в каждой щелочке.
– Ну ведь открывал же он чем-то свою дверцу!
– Ха, открывал! – фыркнула Василиса. – У моего Пашки тоже половина ручек в машине отломаны, он их временно приделывает. Только они у него всегда в машине, а этот, наверное, с собой забрал. Он же нас здесь замуровать собирался, зачем ему ручки оставлять. И ведь, главное, гад какой, специально хотел у нас телефон выманить, да? А у нас его и нету! Фиг ему!
– И нам тоже, – пробубнила Люся. – И чего мы с тобой, Васенька, такие дремучие? Был бы телефон, не было бы проблем!
Васенька не хотела говорить подруге, но она однажды брала телефон с собой на прогулку, когда Малыша выгуливала, и что-то там свернула. Потом пробовала включить, но телефон молчал. Конечно же, говорить об этом подруге она не спешила. Поэтому всякий раз, когда Люся тянулась к аппарату, Василиса приговаривала:
– Люся, давай не будем трогать, а то сломаешь еще…
И теперь она решила быстренько перевести разговор на другую тему:
– Ты, Люсь, главное, к управлению не лезь, а то свернем что-нибудь и помчимся, как в «Формуле-1», тогда уж точно каюк.
Женщины перещупали каждую складку старенького «Москвича», пытались открыть дверцы силой, но клетка держалась прочно.
– У тебя заколки для волос нет? – спросила Люся.
– У меня только резинка, не подойдет?
Люся только вздохнула и снова принялась рыться по всей машине.
– Господи, есть-то как хочется… И дышать мне трудно. Люсь, как думаешь – это мне от клаустрофобии плохо дышится или мы уже весь воздух использовали?