Парашют для утопающего
Шрифт:
– Вы не бойтесь… Я грю… не бойтесь, он не кусается… Да бегите же куда-нибудь, не удержу… Дружок, фу! Я грю – фу на этих теток!.. Домой!
Но Дружок вовсе не торопился домой, а несся прямиком к «теткам». Со всего маху он налетел на побелевшую Люсю, припечатал ее к стене дома и стал дружелюбно облизывать все лицо, уши, а заодно и прическу.
– Фу ты, пакостник, – остановилась хозяйка пса и передохнула. Потом взглянула на обласканную Люсю и устало пояснила: – Вот всегда так – увидит, кто из дома выходит, и прям на шею кидается, так радуется. Да вы не бойтесь, я ж грю – не кусается, только если
Пока Люся отбивалась от собачьей нежности, Василиса решила не терять времени попусту:
– Мы слышали, что Николай жену в подъезде обнаружил, возле дверей, уже убитую, а вы случайно ничего не слышали – ни шума, ни возни? Все же соседи…
С соседкой вдруг приключилось нечто необъяснимое. Она вдруг оглянулась по сторонам, потом с силой потянула поводок и заговорила изменившимся голосом:
– А и что – что соседка? Чего я там видеть могу? Меня и милиция тоже спрашивала – что видела, что видела? А я и не видела ничего! Чего я там узреть могу через замочную-то скважину? Нет-нет… Дружок, отстань от тети, пошли… да пойдем домой!!
– Постойте! – пыталась удержать ее Василиса. – Но может…
Женщина уже спешила в подъезд, но обернулась к ней и честно призналась:
– Ты меня даже и не спрашивай, я милиции ничего не сказала и тебе не скажу. Вы того преступника ни в жисть не отыщете, а мне потом ходи и оглядывайся? Нет уж! Грю же – ничего не видела, чего пристала?!!
И соседка с силой оттащила пса от Люси.
– Ну просто сил нет, с кем приходится работать, – попыхтела Василиса. – Люся, да ты-то хоть утрись, к тебе прямо каждая собака липнет…
До дома добирались молчком – каждая думала о своем. А вот дома, за чаем, языки развязались:
– Я провела огромную мыслительную работу, просто титаническую, – массировала себе виски Василиса. – Поэтому ты мне, Люсенька, сделай бутерброд. С колбасой. Только не с той, которую ты Финли покупаешь, он потом на меня с таким укором смотрит… Я, Люся, поняла – Наталью Федоровну убил твой сын!
Люся резала колбасу и внимательно слушала подругу. Но та, выпалив единственную дельную фразу, надолго умолкла, потому что теперь она массировала себе губы.
– Ну это мы давно догадались, а чего ты надумала-то? – поторопила ее Люся.
Василиса выкатила глаза и запыхтела:
– То и надумала! Он ее убил, потому что она его видела! И не только видела, но и позвала! Вот я уверена – его пригласила Наталья! А он на свадьбе отгулял, на дармовщинку наелся, а потом, чтобы она чего лишнего не сболтнула, взял ее и прямо всю застрелил. Вот ведь какие еще негодяи существуют! Тут даже твой Таракашин покажется приличным мужчиной!
Люся сунула Василисе бутерброд, взяла себе и решительно заявила:
– Надо к теще наведаться, к родителям невесты. В идеале мы вообще должны опросить каждого из гостей,
– Ага! Так они с тобой и кинулись разговаривать! Три раза ха! Тем более что с ними уже поработала милиция… Слушай, Люсь, я вот думаю – хорошо все же, что Пашка в командировке, иначе – сидеть бы нам завтра с внучками!
– И все же – надо со всеми встретиться! – гнула свое Люся.
– Так мы даже толком не знаем, кто там был-то! – фыркнула Василиса. – Я когда работаю, вообще ничего не вижу, может быть, ты кого-нибудь запомнила?
Люся огорченно покачала головой, но тут же нашлась:
– Мы завтра же с тобой наведаемся к родителям невесты, а у них и спросим – может, они помнят всех гостей. А позже, когда Николай этот пить перестанет, с ним поговорим. А потом еще Маринка с Гриней добавят… Кстати, а сколько времени? К нам же Маринка в семь должна прийти.
На часах была половина седьмого.
– Еще рано, – проговорила Василиса. – А меня вот, Люся, очень интересует сыночек этого Николая, которого задержали. Не стуканул ли он случаем Наталью Федоровну? Уж очень она к нему отрицательно относилась… Вот бы узнать – на самом ли деле он задержан?
Люся набила полный рот булкой и колбасой, поэтому ответить не могла, но зато яростно закивала и одарила подругу благодарным взглядом.
– Ты меня неправильно поняла, Люся, – пошла на попятную Василиса. – Я вовсе не говорила, что собираюсь узнавать сама! Я вообще хотела, чтобы ты поговорила с Потаповым, а не я.
Виктор Потапов работал вместе с Павлом Курицыным – сыном Василисы, то есть защищал покой и сон российских граждан. Однако, в отличие от Пашки, он не умел так лихо отвертеться от вопросов настойчивых женщин, и при умелом подходе из него просыпались драгоценные крохи нужной информации. К тому же он никогда не приносил к ним своих детей, если чувствовал, что сыщиц куда-то понесло, а просто по мере возможностей пытался оградить их от неприятностей. Правда, портило парня то, что он все же регулярно жаловался своем другу Пашке, что дамы ему парализуют всю работу. И вот сейчас надо было немедленно найти к нему очередную отмычку – дело становилось слишком неприятным.
– Ну что ты на меня смотришь?! – волновалась Василиса и автоматически массировала теперь морду Малыша. – Опять мне Витьку на себя брать? Его же тоже так просто не возьмешь! Тут что-то придумать надо!
– Вот и придумай, – как-то слишком серьезно проговорила Люся. – А я буду думать, как нам эту змею очковую взять.
– Эту девчонку на иномарке? – округлились глаза у Василисы. – Люся! Это очень опасно! Даже и не думай!
– Пора, – тяжко вздохнула Люся. – Сынок уж больно распоясался. Мне кажется, он приступил к решительным действиям.
– К каким?
– Если бы я только знала…
Женщины сцепили зубы и поплелись смотреть сериал – они ждали Марину, но той все не было, а с сериальными переживаниями ждать было легче.
Василиса уже позвонила Потапову, узнала, что тот в командировке, переключилась на другой сериал, а девчонка все молчала.
В девять часов, когда уже последняя надежда приказала долго жить, Василиса решительно направилась к телефону.
– Люся, приготовь мне валерьянки, – мимолетом бросила она, готовя себя к худшему.