Парашют для утопающего
Шрифт:
– Ой! Ну уж думала – не дождусь! А соседи сказали, что вы с собакой пошли гулять, вот и жду. Малыш! Мальчик мой, смотри-ка, что тебе тетя Маша принесла…
И Маша полезла в пакет.
– Мань, давай зайдем в дом, чего на пороге-то, – попросила Люся. – А то у меня Вася с минуты на минуту скончается.
– А чего такое? – всполошилась Маша, протискиваясь в прихожую.
Василиса бодро вошла в комнату, но тут же свалилась на диван.
– Девочки, вы идите сюда, а то я ничего не слышу, – пропищала она жалобным голосом.
– Чего произошло-то? – волновалась Маша.
Люся
– Да ты что – Васю не знаешь? Решила в один час улучшить фигуру – расстаться с животом, а пока только с жизнью расстается. Вася, я тебе сейчас чаю дам.
– Со сливками! И сахара четыре ложечки. Столовых! – крикнула из комнаты Василиса, подруги пока к ней не торопились, а все еще зачем-то крутились на кухне.
– Во – слышала – столовых! Ну и куда денется ее живот? – развела руками Люся.
Маша растрясала свой пакет, доставала конфеты, пряники, диковинное печенье и бумажные тарелочки с пирожным.
– Ну что ж, обидно, но… Придется, Люся, нам двоим давиться тортиками, – со вздохом проговорила она.
– Придется вас спасать, чтобы не было заворота кишок, – тут же ответила Василиса.
Она уже решила про фигуру временно забыть и теперь устраивалась за столом.
– А я вам, девочки, так скажу! Ерундой вы маетесь! – торжественно провозгласила Машенька, разливая чай по кружкам.
Пока Люся кормила собаку, она уже успела включить чайник, и теперь все трое яростно набросились на пирожные.
– Я, собственно, затем и пришла, чтобы ваши фигуры привести в должный вид!
Подруги недоверчиво переглянулись. Сама Машенька отличалась пышненькими формами, но не ограничивала себя в сладком и посиделки на диетах не одобряла. И, уж конечно, никогда не считала, что ее худосочные товарки имеют какой-то там лишний вес.
– Нет, я серьезно! – вздернула брови подруга. – Вы же знаете, мы дачу купили!
Ну конечно, и Люся и Василиса знали, что Мария Игоревна купила дачу и еще старенькие «Жигули» и теперь со своими сыновьями, кстати, приемными, днюет там и ночует. Даже не раз зазывала подруг понежиться на солнышке, но те упрямо отказывались – как, интересно знать, они будут нежиться, если сама Маша с утра до ночи стоит к ним тылом? А бросать свои силы на прополку травы дамы считали занятием бесполезным – что толку, трава все равно победит, через неделю же станет лесом.
– Машенька, ты вырастила на своем огороде ананас? – хитро улыбнулась Василиса. – Я читала, только ананасы сжигают кучу жиров.
– Да чего вам там жечь? – удивилась Маша. – И потом – не только ананасы, но еще и работа! И солнце! Вася! Ты на себя посмотри! Лето в разгаре, а на тебя взглянуть страшно! Ты же вся зеленая! Полюбуйся на мой загар!
И Мария стала задирать подол платья, чтобы похвастаться загорелой спиной. Она могла бы и не задирать – и руки, и ноги, и лицо гостьи покрывал ровный, красивый загар.
– Между прочим, загорелое тело выглядит намного моложе, – била она по самому больному.
И Василиса сдалась.
– Когда едем? – поинтересовалась она, уплетая очередное пирожное.
– Завтра.
– Ой, девочки, я никак не могу, – притворно застонала Люся. Из-за своей фигуры она
– Я думаю, что вы опять куда-то вляпались, – жестко прервала Люсино пение Мария Игоревна. – Видела я Ольгу с мальчишечкой. Такой замечательный ребенок. И Володя возле него, будто наседка квохчет, и Ольга глаз с него не спускает, сколько стояли, разговаривали, все в коляску пялилась. Жалуются они на тебя, Людмила. Володя говорит, даже отпуск взял, а теща приходит и к ребенку никого не подпускает, прямо как собака на всех рычит.
Люся медленно прищурила глаза:
– Это, значит, он меня сукой назвал, поганец… Жаловались, значит… Так когда, ты говоришь, едем?
Все остальное время женщины обсуждали завтрашнюю поездку.
– Девочки, вам совсем ничего с собой брать не надо, у нас там уже все есть! И на грядках работать вас никто не заставит, я даже сама вот так буду ходить с вами по газону и отдыхать, ходить и отдыхать! Мне просто никак нельзя не ехать – поливать же надо, жара-то какая! А одной мне неуютно как-то. Мальчишки в спортивный лагерь уехали, а чего я одна поеду?
– Нет, ты объясни, мне какой купальник брать – открытый или закрытый? – волновалась Василиса. – Если там народу много, так я закрытый возьму, у меня не везде еще идеальные формы, а если никого нет…
Машенька махала руками и вилась вокруг подружек бабочкой:
– Да хоть какой бери – нет там никого! Можешь даже топлес загорать – никто не увидит!
– Люся, она нас везет в тайгу, я тебе точно говорю, – моргала Василиса. – В непроходимую, где не ступала нога человека.
– Ой, да всякие ноги там ступали! Просто с одной стороны у нас дачу продают, уже четвертый год, потому что цену такую заломили, а с другой стороны люди приличные, но приезжают только по выходным, потому что работают, а мы всего-то на три дня едем, как раз в пятницу вернемся. Да, впереди такая лужайка, домики только метров через сто, но у нас забор, тебя, Васенька, даже голую никто не разглядит.
– А позади? – щурилась Вася.
– А позади лес, это же дача! Короче, я завтра за вами заезжаю в восемь, вы берете с собой Малыша, Финли, и все вместе едем отдыхать!
На том и порешили. Правда, когда Маша ушла, подруги еще немного поспорили.
– И все же… с этой поездкой… – мялась Люся. – Уедем, все бросим, и так-то ни на шаг не продвинулись, а теперь и вовсе…
Василиса уже ковырялась в шкафу – искала купальники, нашла всего два, а хотелось менять наряды каждый день, но третий – самый новенький – куда-то подевался. Его вообще-то никто не покупал, она его сама связала, но надеть на люди так ни разу и не отважилась. А здесь, если Маша говорит, что к ним никто не станет заглядывать, им блеснуть перед подругами будет самое время.