Парашют для утопающего
Шрифт:
– Во, видите сколько! Много! Короче, как раз столько, чтобы ему расплатиться и нам на жрачку. И, главное, в пакете такая бумажка: «Рад помочь. Брат». А у Грини никакого брата отродясь не существовало! Он у матери один, после него она ваще зареклась рожать. Ну а сама мамаша из детдома.
У Люси заныло где-то под коленкой.
– То есть – никакого брата нет, а записка есть, так? – спросила она осипшим от волнения голосом.
– Ну да! – громким шепотом подтвердила Марина. – И главное – деньги тоже есть! А потом что началось!
– У-у-у-у! – помогла парню Василиса и обернулась к девушке. – Теперь вы подробнее.
Та горестно махнула рукой:
– Да какие там подробности. Короче, этот брат теперь нас содержит. Платит за все продукты, куда ни забредем, везде заплачено, все дела. Нет, прикиньте, на днях нас в ресторан пригласили, ну в «Зеленую бутылку», знаете, вы ходили же, да?
Ни Люся, ни Василиса о таком ресторане даже не слыхивали, но кивнули так, будто из этой зеленой тары не вылезали.
– Короче, там такой стол! – закатила глазки Маринка. – Такие мэны обслуживают! Пепел с сигарет чуть не руками ловят – не успеешь до пепельницы донести, уже меняют! Короче, мы сначала припухли, тихонько сидели – откуда такие бабки, да? А потом подходит к нам мэн, ну который у человеков главный…
– Администратор, что ли? – пыталась не сбиться с мысли Люся.
– Ну да. Приходит и, типа, говорит: «Вы, типа, не тряситесь, за все уплачено. Это вам ваш брат день рождения устроил». И Грине моему кланяется, прикиньте! Главное, не мне, да? А Грине! Ну ваще-е-е!
Девчонка, видимо, все еще находилась под впечатлением «Зеленой бутылки», потому что долго качала головой, цокала языком и таращила глаза. Но теперь подруги ее не торопили. Они боялись пропустить хоть слово из спутанного рассказа.
– Так я и говорю своему-то! – снова вспомнила про них Марина Волкова. – Типа, ты, Гринь, меня с твоим братом познакомь! Пусть, типа, знает, что у нас с тобой теплые отношения, все дела. А то у меня на носу зима, а шубы норковой не намечается! И сапоги – отстой! А он токо воет, типа, сам никакого брата знать не знает. Я и притащила его к вам – вы ему хоть иголки под ногти запихайте, что ли, пусть расколется! Не, ну чо за на фиг получается? Значит, ему – так братец, все дела, а мне – так дырку в сыре, да? Не, вы его можете прям сейчас иголками потыкать, он уже согласен. Гринь, ты как? Согласен?
Гриня смачно шмыгнул носом, собрал свои соболиные брови домиком, растопырил пальцы прямо перед лицом Василисы и покорно мотнул головой.
– Нет, милейшая, мы гестаповцами не подрабатываем, – осторожно отвела она от себя его руку. – Но…
– Давайте мы лучше попробуем найти этого братца, – предложила Люся.
– Клево!! Супер!! – проняло вдруг Гриню.
– Только вы нам должны все подробно рассказать! – снова вклинилась Василиса. – Итак, когда вы впервые почувствовали заботу этого братца?
Григорий раскрыл было рот, но Марина-щебетунья уже докладывала
– Гриша почувствовал заботу брата прямо после казино. И еще бы он ее не почувствовал! Он же уже бегал покупать себе газовый пистолет, но у него денег не было. Кстати, вы ему скажите, что стреляться лучше из боевого оружия, например, из «макарова», правда ведь? Гриня, у меня сосед – прапорщик, попросим его, он принесет.
Василиса чуть не поперхнулась от такой заботы.
– Я думаю, торопиться пока не стоит. Успеете. А может, его и сам родственник… Кхм… Вы, Марина, напишите мне ваш телефончик, место работы и адрес.
– Мой? – вытаращилась девица. – Так мы ж вместе с Гриней проживаем! Значит, записывайте – переулок Чайковского, двенадцать, квартира семьдесят семь. А телефон… Вы дайте мне бумажку, я вам и свой сотовый напишу, и Гришкин. У нас только сотовые.
Василиса не поленилась – быстренько организовала листочек с ручкой и, пока Маринка писала, решила разговорить красавца Гришу.
– А вы, простите, где трудитесь? – ласково обратилась она к парню.
Тот покраснел, стал колупать ногти и в конце концов сознался:
– Этим… ну-у-у… сторожем в садике.
– И много получаете? – еще нежнее допрашивала Вася.
– Да ни фига! – обозлился вдруг Гриня и уперся взглядом в пушистый коврик. – Они это… мне токо есть оставляют… чо дети недоели.
– Какая жестокость, – прониклась Василиса. – Люсенька! Ты послушай! Парню совершенно не выдают зарплату! Только объедками кормится! Надо немедленно обратиться в профсоюз!
Маринка оторвалась от листочка и замахала руками:
– Не, не надо обращаться. Гриня просто у них подворовывает, а они знают, вот и высчитывают всякий раз. Нормально.
– Позвольте, но… – затрясла челюстью благородная Вася. – То есть как же так – подворовывает? Что можно у детей своровать? А почему его не вышибут поганой метлой?
Маринка воодушевленно объяснила:
– Он у них ведра всякие таскает, подушки тоже, белье постельное в прошлый раз приволок. А не выгоняют, потому что за такую зарплату ни один приличный мужик сторожем и вовсе работать не пойдет. Там же еще мести надо. А Гриня, он же не сильно наглеет! В один месяц – ведро, в другой – полотенце. Это еще ничего. Прошлый сторож ваще пианино укатил!
Василиса примолкла, кто его знает, как там сейчас производственные отношения строятся…
После того как Маринка нацарапала номера телефонов, они с Гриней сидели недолго. Подруги пообещали им непременно позвонить и распростились со странной парочкой.
– Ну и что ты скажешь? – спросила Василиса, когда за гостями захлопнулась дверь.
– Я скажу… что теперь у меня настоящее, боевое настроение, – бодро потерла руки Люся. – Пойдем-ка, хлебанем чайку!
Некоторое время обе дамы сосредоточенно пялились в свои чашки, но потом Василиса не выдержала: