Параллельный мир № 1
Шрифт:
— Как в самом себе.
— Откуда такая уверенность?
— Дело в том, что я кое-что знаю, чего не знаете Вы об этих чужеземцах и их дьявольской технике. И слова Котовского только подтвердили мои предположения. Это даёт мне основания считать, что он не врёт и в остальном.
Котовский примерял казённое обмундирование. Мысли в его голове роились, он не мог сосредоточиться на чём-то одном.
— Допустим, я могу предположить, куда попала Клава. Отыскать её будет несложно. Но вот куда могли попасть дети? Это вопрос. Их могло забросить даже на другой материк, если, конечно, здесь такие имеются.
— Как вам новая форма?
— Неудобно.
— Знаю. Все так говорят, но эту форму ввёл ещё мой прадед. И это предмет особой гордости, в ней наша армия одержала множество побед.
— Форма устарела — это очевидно, и мне кажется, что дальше с победами будет всё сложнее и сложнее.
— Возможно, но ещё одна победа должна быть обязательно, а потом и форму заменим. Меня сейчас интересует вот какой вопрос: если я буду говорить по телефону со звездочётом, то он догадается, что это я с ним говорю, или будет думать, что это Ческер?
— Как хорошо, что Вы об этом спросили прежде, чем звонить. Конечно, догадается, он же будет слышать Ваш голос.
— А если он услышит голос помощника Ческера?
— Всё равно догадается. Я бы точно догадался.
— Каким образом?
— Может у них есть пароль?
— Пароль — что это?
— Ну, это какое-нибудь слово или набор букв, цифр…. Да много чего может быть паролем, например, слово «картошка».
— Ха, ха, «картошка»! Какое смешное слово. Что это — «картошка»?
— Овощ такой, корнеплод, очень вкусный, кстати.
— И что?
— А то, что если Вы не знаете, что прежде, чем начать разговор, надо сказать слово «картошка», то Вы его и не скажете, и это послужит звездочёту сигналом о том, что говорит чужой. Вы будете уверены, что обманули звездочёта, а на самом деле — это он обманул Вас. А может, они вообще не разговаривают, а посылают друг другу письменные сообщения.
— А можно и так?
— Да.
— Понятно. Значит, этот вариант отпадает. Спасибо за информацию. И ещё одно. — Турон достал из сумки большой светящийся камень. — Этот камень я у него украл случайно, взял посмотреть, а потом не было подходящего случая, чтобы вернуть на место. Сейчас же выяснились такие факты, что я и вовсе решил не отдавать этот камень. Возьми его, пусть будет пока у тебя, мне с ним неловко. У звездочёта очень много таких камней — целая коллекция. Они все разного размера, все лежат в ящиках на стеллажах и каждый камень подписан. Этот назывался «Свет Аддиса».
— Похоже — это бриллиант, хотя я и не уверен. Надо посмотреть на свет.
— Так смотрите — вот солнце.
—
— Какая призма?
— А вот такая, — Котовский отцепил от штанов брелок с призмой и положил его на стол.
— Теперь надо выйти на солнце.
Николай встал из-за стола и подошёл к светлому пятну на полу, которое было образовано падающим из окна в крыше шатра солнечным светом.
— Почему бы не выйти на улицу? Так будет гораздо проще.
— Нет, нет, на улицу нельзя. Надо чтобы на камень падал не весь световой спектр, а только ультрафиолет, при этом сам камень должен оставаться в темноте, иначе мы не сможем наблюдать явление флуоресценции.
— Явление кого?
— Флуоресценции, это… Ладно, ничего, просто помогите мне перетащить стол, сейчас сами всё увидите.
Котовский с Туроном перенесли стол и поставили его рядом с солнечным пятном. Николай положил на стол алмаз и накрыл его шлемом. Через прорези в шлеме Котовский направил свет ультрафиолета на алмаз, и алмаз стал светиться красным.
— Вот это и есть флуоресценция.
— Это красное сияние и есть флуоресценция? — Переспросил удивлённый Турон.
— Да, причём очень сильная. Редкое явление даже для алмазов. В данном случае оно красное, хотя может быть и другого цвета. В том, что это алмаз, нет никаких сомнений.
— А что такое алмаз?
— Это самый твердый природный минерал на моей планете, возможно и на Вашей тоже.
— И что с ним делают?
— У нас его используют в основном для украшений, это очень дорогой камень, а ещё он применяется в технике для резки камня и прочих работ. Но у Вас такой техники нет.
— А может, и есть, — сказал Турон, — я уже ни в чём не уверен.
— Самое главное свойство алмаза — это его способность преломлять свет. Поэтому мне трудно предположить, для чего его можно у вас использовать.
— У звездочёта есть оружие, которое стреляет светом. Он называет его бластер.
— У-у-у, — протянул Котовский, — да у Вас тут всё намного серьезнее, чем я предполагал.
— Да, вы правы, всё очень серьёзно. И машина у него есть.
— Какая машина?
— Наподобие той, о которой вы рассказывали.
— Для перемещения в пространстве?
— Да.
Котовский раскрыл рот от удивления.
— Вижу, вы слегка удивлены — это скоро пройдёт, у нас тут много интересного. Да, кстати, я не думаю, что Кощей…
— Звездочёт, в смысле?
— Да, но я больше привык называть его так. Так вот, я не думаю, что Кощей будет использовать эти алмазы для украшений, это не в его стиле. Скорее всего он придумает что-либо более рациональное. Подумайте об этом на досуге.
— У меня к Вам тоже вопрос: у Вас уже есть план возвращения трона?
— Конечно.
— Вы посвятите меня в детали этой операции. Это сильно облегчило бы мне задачу.
— Надо внезапно напасть на замок, захватить его, а Кощея убить. Вот и весь план. И, кстати, у Вас мало времени. Выступаем завтра утром, так что думайте быстрее.
10. Антар
— Стой! Стой! Да остановитесь же вы, наконец. Мы уже далеко от того места, да и к тому же чудовище было только одно, а нас вон сколько.
— Мы туда не вернёмся.