Параллельный Катаклизм
Шрифт:
– Господин президент. – Русский заметно ожил. – Понимаете, в сложившихся условиях Россия желает не просто отсрочки по долгам, а полного их списания. Может быть, это напоминает шантаж, но, поверьте, наша страна находится в очень трудном положении.
Разговор начинал налаживаться: ядерная сверхдержава-«два» шла на контакт.
11. Толчение тофу
Нет, реактивный двигатель был к этому времени не уникальной штукой, почти все воюющие страны имели у себя что-нибудь эдакое на вооружении, и многие конструкторы предсказывали закат турбовинтовых красавцев, находящихся в зените славы. Их ждала участь динозавров, только, в отличие от природы, технический
Что еще было удивительно? Сам подстегнутый к «Пе-8» истребитель. Хотя он был сделан в СССР и по советскому заказу, разработала его «шарашка», поголовно состоящая из немецких ученых. Так они лихо заглаживали вину перед Россией за сотрудничество с агрессорами рода человеческого – немецкими фашистами. Но здесь тоже не было ничего из ряда вон, мало ли немецких мозгов крепили сейчас боевые мускулы советского народа – очень даже немало. В этом был свой рационализм, негоже было растрачивать мозги на выпал лесов Воркуты, правда ведь? Топорами и без них будет кому помахать, вон, одних франкистов сколько но Мадриду наловили, топоров с пилами на всех не хватает, ватники, и те в дефиците.
Так что дело с уникальностью самолета было, конечно, в другом. Все его детали имели ложное клеймо, как будто были произведены в далеком сорок первом и в канувшем в Лету третьем рейхе. Это было сделано на всякий пожарный, дабы в случае чего запутать союзников. Они и так были уверены, что подлые немцы перед гибелью перегнали в Японию половину своего подводного флота, хотя, может, у некоторых и возникали сомнения по данному поводу, так пусть в случае чего приписывают срыв своего очередного плана фашистским асам-наемникам. Прекрасная это была легенда, красивая.
Самолет, висящий под брюхом нашего бомбардировщика, был сделан небольшой серией, но реально в бою не применялся – не нашлось покуда достойных воздушных противников у Советского Союза. А поскольку создали его действительно в сорок первом, на сегодня он морально устарел. Теперь на вооружении стояли новые, сотворенные в русских «шарашках» более серьезные модели. Но сейчас, наконец, для самолета марки «Комета» нашлась приличная работенка. Не каждому удается и даже выпадает шанс в жизни завалить «Летающую крепость».
12. Сомнения
– Мне не нравится Панин, – заявил майор Воронкевич, помешивая ложечкой чаек с лимоном.
– В чем проблема? – вскинул на него глаза полковник Ковалев.
– Что-то он недоговаривает, мне кажется.
– Кому кажется, тот... – Ковалев схватил своей ручищей чашечку с кофе и залпом выпил. – Это серьезные подозрения, Ваня?
– Нет, конечно, я не думаю, что его перевербовали, но все же. Может, у него что-то с той, местной девицей. – Полковник подмигнул. Даже это не придало его каменному лицу оживления. – Аборт какой-нибудь внеплановый. Нет?
– Не знаю, Евгений Яковлевич. Если бы знал, сам бы доложил.
– Так, Ваня – товарищ майор, ты мне сам начинаешь не нравиться. Какие предложения?
– Может, задержать его здесь?
– А кого пошлем? Кто нам его заменит?
Воронкевич пожал плечами.
– Вот то-то и оно, Ваня. Незаменимых людей нет, но, оказывается, бывают. Даже если его перевербовали, нам, один черт, нужно, и даже тем более нужно, посылать его туда. Если
– Согласен с вами, товарищ полковник. Может, я и вправду погорячился. А послать с ним кого-нибудь еще мы не сможем?
– А, вот в чем дело. Ты захотел прокатиться по тамошним девочкам? – Ковалев снова подмигнул и откинулся в кресле.
– Ну, что Вы, Евгений Яковлевич, – Воронкевич покрылся легким румянцем, – разве в этом дело.
– Ну а раз не в этом, Ваня, то подумай, сколько мегаватт энергии требуется на переправку дополнительного агента. Это они,Ваня, при сталинских законах живут, а мы тут должны людям доверять. Если исходить из твоего плана, то в следующем рейсе придется приставить к наблюдателю за Паниным собственного соглядатая. Где наш народ, занятый долгостроем капитализма, найдет столько энергии, а Иван?
– Критика понятна, Евгений Яковлевич, учтена и внедряется в производство.
– А Панина я, пожалуй, вызову к себе побеседовать, так, Ваня?
– Извините, полковник, мы хоть с вами и старшие офицеры, но ваши решения совсем, совсем не в моей, компетенции.
– Ты не падай духом, майор. Отправим нашего капитана в поход. А там шагом марш на выходной.
– Да я не прошусь.
– Зато я приказываю.
– Понял. Вам еще кофе не налить?
– Вредно мне много, Ваня. Что мы еще не обсудили?
13. Отжим тофу
Итак, два гиганта должны были помериться силой в небе Моськи-Японии. Только вот в чем дело: один из гигантов – прогнившая империализмом Америка, ведать не ведал, что большой скромный носорог – СССР собирается нанести по ее тактической единице ракетный удар. Она ведь, наивная, воевала с Японией, напрягая бицепсы. Конечно, проводящаяся сейчас акция косвенным образом касалась и Советов, хотя трупы и развалины должны были по сценарию принадлежать японцам. Зато парад мощи должен был показать всему миру, кто в маленьком доме Земного шара настоящий хозяин. Один раз подобная демонстрация сорвалась, помешали подлые японские субмарины, дежурившие у острова Тиниан, но сейчас бомбу наконец-то до него довезли, хотя миновали месяцы, покуда ее собрали, пришлось искать новые источники добычи урана, ведь после высадки в Бельгийском Конго красноармейского десанта разработанные рудники стали недоступны.
Американские пилоты чувствовали себя достаточно уверенно. Ощетинившиеся во внешнее пространство пулеметы и пушки, а главное, десятикилометровая высота делали их самолеты тем самым, чем они и назывались – «Летающей крепостью».
«Б-29» присутствовало на сцене несколько. Один – основной носитель, названный именем мамочки капитана – «Энола Гей», и два прикрывающих, чьи бомбовые отсеки были пусты, а пушки и пулеметы стали главным оружием. Американские пилоты очень злились на своих начальников – никак, никак те не хотели их отправлять на боевое задание, сколько месяцев уже их единственным занятием были тренировки по взлету и посадке с тяжелыми макетами. А в это время их коллеги вовсю бомбились над Токио и Осакой, зарабатывая боевые медали и славу испытанных ветеранов. Война катилась к концу, а им все не давали развернуться. Со всеми этими затянувшимися тренировками летчики эскадрильи дальнебомбардировочной авиации приобрели в сознании некий комплекс неполноценности, им все время казалось, что любое их начинание обречено на провал. И сейчас в этом они были полностью правы, хотя откуда им было знать, что завербованный советской разведкой военный клерк выдал всю их затею с потрохами и что в данное мгновение навстречу их «крепостям» несутся истребители со скоростью, почти равной звуковой.