Парадокс времени

Колфер Йон

Кронски был удивлен, но сначала никак не среагировал.

– Эй, какого...
– начал он, а затем чихнул. Чих был так силен, что ударил по ушам и скатил его с жертвы.
– Эй, ты что, ребенок, что ты суешь пальцы мне в нос?...
– Он чихнул еще раз, теперь еще сильнее. Из каждой ноздри вырвалась струя пара.

– Какая жалкая попытка! Вы люди в самом деле думаете...

Третий чих пронзил все тело. Слезы потекли по лицу Кронски. Ноги дрожали, очки болтались на одной дужке, линзы растрескались.

– О боже мой, - пропыхтел Кронски, когда его конечности

стали вновь ему повиноваться.
– Что-то не так. Что-то поменя...

И тут запах удариз ему в ноздри.

– Ааррргх...
– сдавленно произнес Кронски и начал кричать. Его суставы сжимались, ноги дергались, пальцы прокалывали дыры в воздухе.

– Ого, - только и сказала Элфи, массируя горло.
– Его реакция сильнее, чем я ожидала.

Запах был отвратительным, но взглянув на Кронски можно было подумать, что он умирает. Чего не учла Элфи, так это силы проснувшегося вновь обоняния доктора, сравнимого с первой в жизни картиной, когда едва родившись открываешь глаза, или с эйфорией от первого сделанного шага. А площадь обеспечила все то же самое, но в худшую сторону. Возьмите ядовитый шарик, погрузите в колючки и навоз, замотайте бинтами с гноем, прокипятите в котле с испражнениями, поднесите это к своему носу, и вы поймете ЧТО почувствовал Кронски. Этот запах сводил его с ума. Он лег на спину, таращась в небо.

– Гаденыш, - сказал он, повторяя слова снова и снова, как заклинание.
– Гаденыш, гаденыш. Фаул, Фаул.²

Элфи опистилась на колени и сплюнула на сухой песок. Все ее существо как будто было отделено от души. Одного взгляда на Кронски было достаточно, чтобы понять: нет смысла спрашивать его о чем либо. Глаза выжигателей в текущий момент был лишен способности мыслить связно.

"Возможно это и к лучшему," - подумала она. "Зато он какое-то время не будет возглавлять всякие всемирные организации."

Элфи что-то заметила. Одна из линз раскололась окончательно, открывая глазное яблоко. Радужная оболочка была странного фиолетового цвета, почти такого же темного как и очки. Но не это привлекло внимание Элфи. Роговица глаза в районе белка была испещрена маленькими лопнувшими капиллярами.

"Его загипнотизировали," - поняла Элфи. "Кто-то из волшебного народца контролирует его."

Она поднялась на ноги и в одном ботинке похромала в сторону аллеи, а голоса дерущихся жадин-громил стихали позади.

"Если в это дело впутан кто-то из волшебного народца, то все не то, каким кажется. А если все не то, каким кажется, то может быть Артемис все еще жив."

Под штаб-квартирой выжигателей.

Мервал Брилл рассматривал себя в хромированой двери морозильной камеры.

"А я красивый парень," - Думал он."А халат, прикрывающий брюшко, мне очень идет."

– Брилл!
– позвала Опал из своего офиса.
– Как там дела с мозговой жидкостью?

Мерв аж подпрыгнул.

– Как раз выкачиваю, мисс Кобой.

Пикси навалился на каталку с человеком и покатил ее по короткому коридору, ведущему в саму лабараторию. Застрять в этом предприятии с Опал Кобой было не прогулкой по парку. Только они

трое, день за днем выкачивающие мозговую жидкость. Опал могла бы нанять тысячу помощников по лаборатории, но она была сверхпараноиком во во всем, что касалось секретности. Ее мания преследования была столь сильна, что она стала подозревать вещи и растения в шпионаже.

– Враги могут выращивать камеры!
– надрывалась она на одном инструктаже.
– Кто знает, чего достиг этот презренный кентавр Жеребкинс в своих опытах по вживлению шпионского оборудования в растения. Так что избавьтесь от всех цветов. От камней тоже - я им не доверяю. Маленькие подлые предатели...

Так что близнецы Брилл потратили полдня на то, чтобы очистить лабораторию от всего, что моло содержать жучки. Даже от освежителей туалета - Опал подозревала что они ее фотографируют, когда она ими пользуется.

"Впрочем, у мисс Кобой есть все основания для паранойи," - признал Мерв, проталкивая каталку через двойные двери лабаратории."Если ЛеППРКОН когда-либо узнают чем она тут занималась, они упекут ее за решетку до конца дней."

Двойные двери вели в длинную, трехуровневую лабараторию. Это было место мучений. Клетки с пойманными животными были подвешены к потолку. Животные стонали, плакали, пытались перегрызть решетки и бросались на двери. Робот-разносчик еды, жужжа, проезжал мимо клеток, забрасывая в те из них, в которых сидели животные, серые питательные шарики.

В центральной зоне было множество каких-то операционных приборов. Множество животных лежали вверх брюхом, связанные, как и Артемис, крепкими ремнями. Артемис поймал взгляд сибирского тигра, лежащего лапами вверх, на голове у него проходили выбритые пролоски, а на этих полосках лежало тонким слоем нечто, напоминающее печень. Когда они презжали мимо, один из слоев издал чавкающий звук, и сигнальный световой диод на носу тигра загорелся красным.

Мерв остановил каталку, и Артемис увидел его ужас, когда снизу "слоя" из дюжины отверстий хлынула жидкость.

– Вы полны до краев, мисс сверхгенетически модифицированная москитная пиявка. Вы мерзки и отвратительны, да-да, но вы знаете, как высосать мозовую жидкость. Я бы сказал что в выжимании вам нет равных.

Мерв перестал наблюдать и нажал педаль в полу, чтобы открыть ближайший холодильник. Он стал перебирать мензурки, пока не нашел нужную.

– А вот и она. СибТиг МЖ.

Он поставил мензурку в зажим, схватил пиявку и стал выхимать ее, как губку, пока вся жидкость не оказалась в мензурке. Затем он выбросил пиявку в мусор - за ненадобностью.

– Обожаю вас, - сказал Мервал, возвращаясь к каталке с Артемисом.
– Мисс, вы наливаете.³

Артемис все видел через чуть приоткрытые веки. Это было отвратительно, ужасно. Ему нужно выбираться отсюда.

"Элфи придет за мной," - подумал он, а потом вспомнил."Нет, не придет. Она же думает что я мертв." - от этой мысли кровь застыла в жилах."Я сгорел."

Значит, пора самому себя спасти. Не впервой. Будь внмателен, когда предоставится шанс - будь готов использовать его.