Парадиз
Шрифт:
На ней была пышная, вздувшаяся колоколом юбка, отчего верх в тонкой, почти прозрачной белой водолазке казался надрывно хрупким. Подвижные щиколотки привычно изгибались, не давая ступням оставаться в покое. И Зарайская зависала на острых, ненадежных каблуках, поднимая носки, или на мысках, отрывая от пола пятки. Странно нескладная, угловатая и, если говорить правду, болезненно сексапильная, она смеялась, запрокидывая голову, и звук этого смеха отдаленно долетал в коридор. Она смотрела на свою аудиторию будто на всех разом. Но Дебольский готов был поклясться, что каждый чувствовал: глаза ее цвета воды
Скорее всего, на занятии пока ничего значимого не произошло, группа только знакомилась, может, заполнила листы ожидания. Делалась такая вещь (для этого он вчера и оставлял на стульях ручки и стикеры), чтобы преодолеть негатив. Тренер в самом начале занятия объяснял, для чего, собственно, собрал группу. А потом просил их самих написать все, что те от него ждут. Быстро пробегал глазами и сразу же, во избежание дальнейшего недовольства, отбривал все то, чему учить не планировал. Скорее всего, делала так и Зарайская.
Во всяком случае, сейчас она явно собиралась проводить айсбрейкер[2]. Привычная методика. Делал так и сам Дебольский: разрушить стену отчуждения, подтопить ледок. Все смутятся, посмеются, попихаются и, глядишь, освоились.
Но одно дело, когда разбивает лед мужик — такой, как Дебольский. И другое…
Зарайская звонко рассмеялась — ее голос было слышно в коридоре. И вслед за этим смехом люди принялись подниматься, послышался скрип отодвигаемых стульев.
Айсбрейкер.
Народ начал разбиваться на пары, Дебольскому были видны только легкие запястья Зарайской, которая руководила поверх тел и голов. Никто из приехавших, очевидно, раньше вообще не посещал никаких тренингов: люди чувствовали себя чуть скованно, но, не зная, что будет дальше, на пары разбивались легко, не очень задумываясь, с кем встают.
Грузный парень, принесший хризантемы, сделал шаг назад, и Дебольский увидел, что себе Зарайская (во всяком случае поначалу) деликатно выбрала Волкова. Что ж, правильно, хотя он бы так не сделал. Он бы предпочел какую-нибудь миловидную девушку из группы. Не самую красивую, чтобы не создавать неприятного впечатления. Но непременно девушку. В этом не было никакого флирта. Просто это тоже расслабляло аудиторию — так острее. Создает интимный флер.
— Ладошка к ладошке!
Нет, Дебольский не услышал голоса Зарайской в этой сутолоке. До него из конференца долетал только гам и мужской смех. Но она должна была это сказать — и она это сказала.
Пары подались навстречу друг другу. Девушки, как более стеснительные, жеманно и смущенно захихикали. Некоторые мужики ударили партнера по ладони со звериной серьезностью, другие сразу со смехом. Но первое движение на атмосферу не повлияло.
Сама Зарайская на пару мгновений прижала маленькую ладонь с тонкими, нервными пальцами к руке Волкова и замерла, будто застыла.
— Локоть к локтю.
Тут уже пошло бойчее. Люди запутались, закрутились, не сразу разобравшись, кто каким боком будет поворачиваться. Послышался первый естественно раскрепощенный смех, все то и дело погладывали на тренера, чтобы ничего не пропустить и не ошибиться.
— Плечо к плечу.
И в общей сутолоке тел Зарайская, на мгновение привстав на носках, оторвав каблуки от пола, подалась вперед и, искривив бедро, прогнувшись в талии,
— Коленка к коленке.
Пышная юбка взлетела вместе с поднятой ногой, окутав икры, на фоне ее аляповатой абстракции на мгновение прорисовалась туфля на высоком каблуке, и Зарайская невесомым, искрящимся движением коснулась Волковской штанины.
В аудитории грянул хохот. Он пробил стеклянную стену, гулким эхом разбежался в коридоре.
Вся группа видела, как от этого невинного движения Волков залился густой, горячей краской.
— Меняемся!
В зале замельтешило, потоки людей завихрились. Зарайская, меняя пару, нарочно или нет, встала напротив высокого парня, принесшего хризантемы.
Дебольский понял, что торчит в коридоре уже чересчур долго, и повернул к кабинету. В спину ему неслись звуки смеха из малого конференца.
В сущности, смотреть там было особо не на что. Стандартная методика, все так делали. Дебольский обычно еще вводил мизинцы, пятки (это всегда вызывало волну смеха), и даже задницы (если группа подбиралась достаточно молодая и подвижная). Само собой, с менеджментом высшего звена и с дирекцией такие разминки не проводились. Впрочем, от них и особое сближение не требовалось. Им по праву занимаемой должности позволялось все тренинги сидеть с каменными, предельно сосредоточенными лицами. Как на заседании горкома.
[1] Local Key Account Manager.
[2] Icebreaker — ледокол.
17
Зарайская вернулась в кабинет минута в минуту, точно по расписанию. Оставив группу запивать стресс макиато с печеньем на первом кофе-брейке. Она, распахнув дверь, влетела в офис, перепоручив группу Жанночке. В чьи обязанности входило: подсказать, показать, раздать салфетки и ложки, собрать чашки и усыпанные крошками блюдца.
Нудный тренинг переговоров оставил на лице Зарайской теплый румянец на щеках и блеск в глазах. Будто ее в самом деле мог увлечь неинтересный рассказ о том, как в кротчайшие сроки пропихнуть товар в сеть. С примитивным посылом: тут все средства хороши.
Коли умеешь ими пользоваться!
Скорее всего, она уже успела им объяснить, что до сегодняшнего тренинга жизнь их была пуста и безнадежна. Что не зная всего того — волшебного, — что расскажет сейчас Лёля Зарайская, им уже никогда не продать ни единой бутылки шампуня.
Это называлось «актуализировать потребность»: убедить сетевиков, что они тут не зря теряют время. А — бери выше! — получают сакральные, снизошедшие к ним от мудрости предков, знания и умения, которые позволят, щелкнув пальцами, увеличить продажи втрое.
Собственно, отчасти поэтому Сигизмундыч и разочаровался в тренинге. Потому что трем четвертям приехавших эти занятия не давали абсолютно ничего. Можно было начитать теорию, потренироваться, отработать первичное умение — упражнения поделать, посмеяться. Но навыка тренинг не давал. И все забывалось за первым поворотом.
Можно, конечно, было обеспечить постренинговое сопровождение. Держать связь с региональными руководителями, отрабатывать LКАМов, не давая им покоя. Но кому это надо?
Впрочем, с Зарайской могло и статься.